Вечерняя звезда

Глава 15

Песок мерзко залипал на губы, а ветер неприятно холодил кожу, но при этом по голове пекло горячее солнце. Толком не открыв глаз, Карина закашлялась и, отплевываясь и обтирая губы, присела. Гул в голове постепенно стихал, сменяясь мерным шелестом листьев, звуками накатывающих друг на друга маленьких волн.

«Еще немного и я начну ненавидеть пляжи».

Так ярко, что открывать глаза было сложно, а затем некоторое время взгляд еще привыкал к этому палящему свету. Как Карина и предполагала: она сидела на белоснежном песке рядом с синим бесконечно глубоким морем. А вот Солнца, несмотря на яркость, в небе не было видно – этот свет как будто шел отовсюду. На ум сразу же пришли сковывающие страхом и оцепенением воспоминания о мире Балдрика. Однако этот пляж явно был больше, никаких стен поблизости, зато совсем рядом шезлонги, зонтики и даже скромные деревянные дорожки. И одна из них ведет к навесу, до боли напоминающему бар на пляже. Тем не менее торопиться туда Карина не стала.

«Вокруг никого, ни одной живой души — ни на суше, ни в море. Растительность похожа на гигантские зеленые листья торчащие из земли. Я точно помню, как Сенди сделала непонятную хренотень, а потом… Потеря сознания, что ли? Но если путешествия по другим мирам меня чему и научили – то это точно другой мир. Извините за тавтологию. Ни Балдрика, ни, увы, Синя».

Она заставила себя подавить вздох, назидательно заметила, что для хандры не время, как и для воспоминаний о темных эльфах.

«Эх, Синь, что-т мы так и не разобрались в наших чувствах. Хотя что там разбираться. Парню (ладно, эльфу) понравилась девушка, но не настолько чтобы брать дальнейшую ответственность, но и отпускать не хотелось… Или же не так? Робкий росток надежды пробивается через браваду прагматизма. Но на самом деле мне еще очень не хочется идти туда, не знаю куда. Но и оставаться дальше - увольте».

Полностью встав, она отряхнула темные штаны от песка, подспудно жалея, что в этот раз решила надеть их («Ведь не хотелось особо наряжаться перед игнорирующим, провинившимся эльфом»), подвернула штанины — хоть те и были из довольно легкой ткани, но начинало припекать так, что по ногам потек липкий пот. А вот плечи, наоборот, хотелось прикрыть - тонкая черная шелковая майка, что была на ней, от палящего солнца мало помогала. («Оделась хуже некуда»).

«Итак, вернемся к нашим баранам, то бишь перемещениям меж мирами. Сенди говорила, что ее звал Балдрик, мне он тоже снился, делаем вывод — не снился, этот энергетический вампир-телепат реально смог забраться в наш разум. Все указывает на это. И каким-то способом он смог нас переместить. Да уж, знаете, мистер Синьагил, у вашего мира о-о-о-чень плохая защита от таких внезапностей. Вот только сейчас я одна».

Под невеселые, но саркастичные мысли, пару раз спотыкаясь и чуть не падая, она медленно, осторожно озираясь дошла до навеса. В тени стало чуть лучше. И Карина позволила себе перевести дух и осмотреться.

«И впрямь бар на пляже. Вот плетенные деревянные столы и табуреты, вот стойка, о кошечки даже нечто похожее на холодильник есть, только не включен никуда».

Карина подошла к деревянному шкафу с прозрачными, запотевшими дверцами, через которые отчетливо проглядывались бутылки. Но не рискнула открыть. Задумчиво провела пальцем по одному из столов, отмечая отсутствие и пыли, и песка на том.

«Допустим, Балдрик смог обосноваться в каком-то еще мире. Но почему тогда он не позаботился о стражах и прочем. Не мог? Не успел? Что-то мне подсказывает, не в этом дело».

Карина облизнула высохшие губы, язык словно прилипал к нёбу, отчаянно требуя хоть немного влаги.

«Интересно, а долго я смогу без воды?»

Девушка вновь покосилась на «холодильник», но встряхнула головой и продолжила осматриваться. Увы, ничего примечательного более здесь не было. Вздохнув, она подошла к краю тени от навеса и на этот раз внимательно оглядела окрестности. Впереди простиралось синее, плещущее волнами с белой пеной море, позади - ряды белых шезлонгов с такими же белыми зонтиками. И вокруг то тут, то там эти причудливые растения-листы, в какой-то момент превращающиеся в густейшие заросли. А еще тишина — только сейчас Карина обратила на нее внимание: ни вскриков птиц, ни гула, только едва слышимый шелест листвы. От «пляжного бара», как решила это называть Карина, вдоль шезлонгов шла дорожка из деревянных палочек.

Присев на ближайший стул, девушка крепко призадумалась: перспектив по-сути было не так много, но все не нравились — одинаково не хотелось, как и оставаться здесь, так и идти в неизвестность.

«Моя милая пташка, где же ты, – от раздавшегося в разуме голоса Балдрика перед глазами начало мутнеть, сердце забилось, а воздуха вокруг как будто стало меньше. – Иди ко мне, моя пташка. Не противься этому зову. Иди ко мне».

На негнущихся ногах, чуть покачиваясь, она встала. «Я не хочу!» – «Иди!» И шаг-второй-третий — все против воли.

«Я не хочу!»

Но вот она уже у конца пляжа: впереди за невысокими барханами с редкими, рваными клочками зелени стоят ряды одноэтажных домиков-хижин, и еще дальше — длинное высокое здание в несколько этажей. Здание странное — низ словно у древнего замка, вымощен темным камнем с желтыми высокими окнами, затем светлее, а верх – как у бизнес-центра, блестит на солнце стеклом, вот только и там, и там все разбиты. А на самом верху покосившаяся, когда-то давно горящая лампочками и разноцветная вывеска — завитушки, линии. «Эльфийский?»

Карина вновь тщетно попыталась остановиться, но вопреки всему тело продолжало двигаться к домикам. В отчаянии она попыталась протянуть руку, зацепиться хоть за что-то, но не вышло.

«Балдрик! Да иди ты...»

И тут небо резко потемнело, густая черная туча заволокла, а земля под ногами задрожала. Но одновременно Карина поняла, что вновь может управлять собой, и, не особо думая, ринулась в ближайший домик.

***

Песок мерзко залипал на губы, и Синь поспешил его сплюнуть. Голова плыла и ныла, а яркий свет не давал сразу открыть глаза. Кое-как сев, он помассировал виски, и тут же резко вскочил.