Вечерняя звезда

Глава 20

Из-за ребристых стен коридор напоминал эдакую трубочку для коктейлей — ту часть, что складывается «гармошкой». От полутьмы то и дело мерещились шорохи и редкий, быстрый скрежет. Шагавший рядом темный эльф, вопреки всему, не отгонял подкрадывающиеся страхи. А вот у Синя глаза воодушевленно горели и, казалось, светились.

«А может, и не кажется», – отстранено подумалось Карине. Очередной шорох послышался слишком отчетливо и громко, и девушка крепче вцепилась в ладонь эльфа. Тот изумленно посмотрел на нее.

– Нам здесь ничего не угрожает, бояться нечего, – мягко произнес он.

«Мне бы твою уверенность».

Но вслух она ничего не сказала, лишь неопределенно поведя головой. В этот момент они как раз дошли до некой развилки, где труба-коридор превращалась еще в пять таких же труб. Синьагил уверенно повел их в среднюю.

«Почему дурное предчувствие сковывает всё внутри? Иду через силу, только потому что надо. Вот точно — еще чуть-чуть, и начнут тут склизкие монстры вылезать. И надо оно нам? Мы вернемся отсюда, а потом? И зачем возвращаться? Когда здесь так хорошо. А в том мире Синьагил захочет отослать меня обратно...»

Додумать Карина не успела, так как они вошли в помещение до боли напоминающее каюту капитана космического корабля из какого-нибудь старого фантастического фильма. Тусклые свел падал на покинутые стулья, наподобие барных, и на стоявшие в ряд приборные панели с сотней рычагов, кнопок, символов: две панели сразу у входа и одна, самая длинная — у смотрового окна. И только сейчас осознание накатило ступором и восхищением: за грязным стеклом простиралась великая темная бесконечность, она подмигивала звездами и окутывала своей мощью, без слов говоря: что ни на каком они не на острове, будь тот неладен. Темная бесконечность манила и при этом словно сбрасывала злые чары, очищая сознание.

– Он прекрасен, – прошептала Карина.

Синьагил приобнял ее за плечи, любуясь то космосом, то чуть украдкой — девушкой.

– Не то слово, – согласился он, и это прозвучало слишком нежно. Легко, почти целомудренно коснувшись губ девушки, Синь прошествовал к главной панели и с упоением, начал изучать ее, периодически потирая руки, а затем изредка касаясь символов. Панель, правда, вопреки ожиданиям, не начала светиться и даже звуков никаких не издавала, но Синя это, судя по всему, особо не печалило.

– Синя, – подойдя, Карина с любопытством следила за его движениями, хоть ничего в них и не понимала. – Но даже если сигнал удастся отослать, ты говорил, что эта станция потеряна меж всего, твой брат сможет отыскать ее, нас? Ты так уверен в нем? Или у вас какая-то магическая связь?

Синьагил не мог не улыбнуться.

– Понятия не имею, если честно, – проговорил он, тем не менее не прекращая «играться» с панелью. – Вроде мысли друг друга мы никогда не читали, хотя понимали с полуслова, с полувзгляда, было дело. Дрались как все. Но он мой старший брат. Мой пример. Только ему не говори. И он всегда помогал мне.

– Как я его понимаю.

– Его?!

Карина поймала вопросительный и заинтересованный взгляд Синя.

– Иринка меня на три года всего младше. Но даже в детстве я была готова разорвать любого, пусть он даже будет старше, выше или сильней, кто только подумает обидеть ее. От школьных подруг я часто слышала жалобы на их братьев или сестер, как они делят что-то и тому подобное. Но мне нечего было делить с Иришкой. Зачем драться из-за игрушки, когда ей можно играть вдвоем, это ведь веселее. Злые языки еще тогда шептали, мол, понравится вам один мальчик, посмотрим, что тогда. Но такого тоже не было.

«Ага, Ирке голубоглазые блондины нравятся, а мне – темные эльфы».

Карина ласково коснувшись плеча Синя, отошла, делая вид, что не хочет отвлекать, и присела ближайший стул, запоздало отмечая, что тот довольно пыльный.

«Иринка, родители, Мурзик. – Девушка отстранено наблюдала за действиями Синя — смотря и на него, и мимо. – Моя семья, а у Синя своя здесь. И что, смотря правде в глаза, мы правда будем скакать туда-сюда? О да, и собираться в нашем саду за столом. Что у нас в России эльфов что ль не видели… Но правда в том, что мы с Синем похожи. Только у него хоть какой-то план есть. Сейчас с техникой колдует, а судя по тому, что он тихонько начал проговаривать слова, на которые межмировой переводчик не может подыскать аналогов, реально колдует. А я последнее время больше импровизирую. Но какой толк будет и от того, и от другого…. Когда…. Что это?»

– Карина?!

Упав со стула на колени, девушка обхватила голову, разрываемую как от резкой, накатывающей боли. Бросивший все Синьагил, начал то трясти за плечи, то целовать, но она не отзывалась.

«Великая змея просачивается в глубины сознания, елозит склизким телом по илистому дну, поднимая крупицы на поверхность, раздвоенным языком вылизывает из могучих камней то, что должно быть надежно срыто… Одна, я одна. Почему я одна?.. Иришка, где ты, где ты моя маленькая?.. Я не могу тебя потерять… Я к тебе хочу... Синь… Синь, а ты куда уходишь? Ты ведь не хочешь стереть мои воспоминания? Мне так не легче будет, мы же это уже проходили».

– Как много хранит в себе эта девочка.

Синь медленно и зло повернулся на голос: Балдрик, прислонившись к стене и вытянув вперед руку, делал вид, что рассматривает золотые перстни на тонких пальцах. Рядом маячил эльфобот.

– Высокий гость изъявил желание ознакомиться с центральным управлением, – пояснил последний и завис.

Балдрик снисходительно покачал головой.

– Я подумал: пускай я не могу заставить сделать что-либо против воли, и не могу физически к чему-то принудить. Но страх, легкое ментальное воздействие – его достаточно для столь неподготовленной психики. Ведь у нее нет такой сильной защиты, как у тебя, Темный. – Балдрик торжествующе посмотрел на Синьагила. – Досадно, что ты не можешь сейчас ударить меня, да? Это место не даст ведь. Но если бы и мог, я не советовал бы, кто знает, как воспримет ее психика столь резкий обрыв, не ослепит ли ее свет после столь продолжительной тьмы. И только я теперь могу вывести ее — аккуратно и постепенно. Так что не думай посылать сообщение.