Вечная история

Глава 15

Бриг не умел терять.
Мало было опыта и того, с чем жаль расставаться. Поэтому каждая потеря врезалась в память набором сильных впечатлений – не сотрешь, не выкинешь.
С плавящейся резиной и горелыми листьями соединилась смерть соседского пса. Расставание с мечтой о баскетболе имело вкус смесей с гормонами роста. Рвотной вонью отдавал страх перед тюрьмой после ареста Саймона.
Теперь у Брига была Солнечная девочка, и это означало так много потерять! Тревога не оставляла ни на миг и лишь росла. С конца осени Дартона преследовали приступы самой настоящей паники. Ему грезилось, что вокруг острова его новорожденного счастья зубастыми акулами кружат серьезные проблемы. Сначала невозможным казалось совместить семью, учебу и работу, но рутина потихоньку налаживалась, и хотя финансовые затруднения неотвратимо маячили впереди, тревога перед ними уменьшилась. Выберутся. Справятся. Мирей и Дэнис выдержали три почти голодных года, а у этой пары во взглядах не искрило и половины того огня, что горел между Рони и Бригом.
Опасностью казалось появление ребенка.
Потом его внезапная потеря.
Но жизнь быстро вернулась на привычные рельсы, почти не оставив следов беременности ни на теле несостоявшейся мамы, ни в повседневности.
Главные опасения Дартона теперь были связаны с нерешенным фактом то ли прощенного, то ли неоплаченного долга. Саймон не заикнулся о денежной компенсации и вроде бы не предлагал больше общих дел, но все, что Бриг узнавал о нем в последнее время от знакомых, настораживало, наталкивая на мысли о временном затишье.
Кит уверял, что покровители Саймона вертят им по своему усмотрению. Что Саймон серьезно подсел на наркотики, и, значит, скоро ему будет не до благородства.
Кит и Клиф увязли по уши в его делах, Джош старался лишний раз не появляться в городе, и Бриг опасался, что скоро настанет его очередь. Еще не объявившись, Саймон разрушал покой в семье Дартонов, потому что Рони волновалась, ловя обрывки напряженных разговоров, чувствовала тревогу мужа и обижалась, когда он ей ничего не объяснял.
А что он мог объяснить?
Признаться Солнечной девочке в участии в краже и том, как чудом избежал тюрьмы?
Что по ночам ремонтирует ворованные машины, меняет им номера и перегоняет скупщикам и посредникам? Ведь основным доходом маленькой семьи являлась именно эта работа. Курсовых и разгрузок в порту не хватило бы покрыть расходы, а отложенные после свадьбы деньги заканчивались. Станут ли снова помогать родители Рони? Нужно ли принимать их помощь?
Таймеры только и ждали, когда дочери надоест играть в семью, и использовали любой шанс указать, что раннее замужество – это ошибка, и оставаться с Бригом теперь, когда ребенка больше нет, почти преступление. И ведь во многом были правы. Рони прошлось круто изменить привычный образ жизни: теперь она проверяла ценники в магазинах, рассчитывала продукты так, чтобы ничего не выбрасывать, стала официанткой в кафе, а не студенткой юридического колледжа...
Разве Солнечная девочка не достойна лучшего?
Мог он предложить ей больше, чем у них уже есть?
Нет. Оттого и сжималось болезненно сердце.
Бриг чувствовал себя виноватым и очень боялся потерять Рони.

***
После глупой травмы Дартон постепенно нагружал ногу, и в тот вечер тренер отпустил его с половины тренировки.
Город готовился к Рождеству, до которого оставалась всего лишь пара недель, но непрекращающийся дождь создавал унылое настроение вместо предпраздничного.
Недалеко от дома Брига поджидал насквозь промокший Клиф.
Зайти в гости отказался. Поделился новостями, нервно покусывая бычок давно потухшей сигареты и пошел прочь, оставив Дартона с ворохом противоречивых мыслей.
На Аэродроме было беспокойно. Множились слухи о плановых проверках, зачистках, облавах – чуть ли не к Рождеству и встрече Нового года. С одной стороны, это означало, что пока все не успокоится, подработок у Романа можно не ждать. С другой – притормозятся все опасные дела, и значит, на некоторое время можно выдохнуть и забыть о Саймоне. Который-таки напомнил о себе неделю назад, пригнав машину в гараж цыгана – перекрасить – и предложил Дартону войти в долю от продажи партии контрабандного спиртного. Дартон отказался.

Дом встретил привычными запахами и тишиной.
Бриг одевался после душа, когда раздался настойчивый звонок. Запрыгнув в штаны, на босую ногу и с полотенцем на шее, парень пошел открывать дверь, на ходу вытирая лицо.
На пороге стояла Кэт.
– Сыночек, – слащаво протянула она, – я так рада тебя видеть.
На ней было потемневшее от дождя платье и серая вязаная кофта с вытянутыми на локтях рукавами. Мокрые волосы прилипли к шее и лбу.
– Ты? – задохнулся Бриг. – Откуда у тебя адрес?
– Так и будешь держать маму в подъезде?
Дартон быстро осмотрел лестничную площадку, порадовавшись, что никого не увидел.
– Проходи. Но через двадцать минут ты исчезнешь. Скоро придет моя подружка, и я не хочу, чтобы она тебя видела.
– Жена, – поправила Кэт, – жена.
– Ты и это знаешь? – недовольно поморщился Бриг.
– Глупый Воронёнок, разве можно что-то скрыть на Аэродроме?
Кэт шла по коридору, бесцеремонно заглядывая в комнаты.
– Какая квартира! Я знала, что ты не просто так женился.
– Прекрати, мать. Тебе нужны деньги?
– Деньги? – обернулась Кэт. – Конечно, мне нужны деньги. И я хочу есть.
Она направлялась в кухню. С грязных мужских туфлей стекала вода и собиралась на полу мелкими лужицами.
– Стоп! Оставайся здесь. Я дам тебе с собой еды, – прикрикнул Бриг и повторил: – Жди в коридоре.
– Дай, дай мне с собой еды, – повторила Кэт, покорно застывая на месте. – Я кормила тебя ребеночком, теперь настала твоя пора кормить мамочку.
Не сдерживая ругательств, Бриг бросился в кухню, достал из холодильника упаковку сыра, нарезку колбасы и контейнер с остатками ужина. Бросил все в целлофановый пакет и вернулся в коридор.
– На, возьми, – сунул он пакет матери. – Почему ты шляешься по городу? Где Сэг?
– Этот сутенер? – Кэт сорвалась на визг. – Он обманул меня! Обвел вокруг пальца!
– Сбежал, что ли? – недоверчиво спросил Бриг.
– Вот именно! Сбежал. Бросил меня одну.
– Не выдумывай, мать, Сэг никогда не уйдет от тебя...
– Купил каких-то таблеток и нажрался их, сука, нажрался так, что сдох.
– Что? – Бриг отшатнулся, ударившись спиной о стену. – Когда?
– Последние деньги спустил и подох. А в холодильнике ничего нет. Одну оставил. Всю жизнь мною пользовался, всегда обманывал! – Кэт кричала, брызгая злобой и слюной.
– Когда? – требовал Бриг.
– Что? – встрепенулась она. – Ах, да. Когда? Дня два назад... Наверное. Да. Два.
– Где он?
Кэт захохотала.
– Я закрыла его в комнате, чтобы не сбежал, если решит воскреснуть мне назло. Сутенер.
Бриг распахнул от ужаса глаза.
– Мать? – глухо прорычал он, пятясь в комнату.
– Пошел за деньгами, сыночек? – затянула Кэт. – Бери побольше, не жалей мамочке.
Он захлопнул за собой дверь, оставляя мать в коридоре, и вытер ладонью взмокший от испарины лоб. Часы на стене предвещали скорое возвращение Рони.
Бриг быстро оделся, выхватил из потайного места деньги. Не найдя чистого листа, перевернул телефонный справочник и прямо на обложке написал послание для Рони и, как шальной, выскочил в коридор.
– На, бери. – Он сунул несколько бумажек матери в руки и вытолкал её из квартиры.
– Но это мало, – сопротивлялась она.
– Дам еще. Иди домой. Приготовь там, что сможешь. Я зайду, куда нужно.
Бриг спешил, опасаясь столкнуться с женой, и немного успокоился, лишь когда усадил мать в автобус, а сам спустился в метро, направляясь в похоронное бюро, расположенное на Аэродроме не так далеко от дома Клайда, где работников не удивить неожиданными обстоятельствами смерти, и они будут готовы ему помочь.