Вечная жизнь: Путешествие сквозь эпохи

Глава 9

Ночь окутывала городские улицы своим темным покрывалом, когда загадочный незнакомец в черном кожаном плаще и широкополой шляпе вошел в таверну "Жареный кабан". За ним, словно тень, следовал неуклюжий человек в монашеской рясе, с трудом тащивший за собой старый объемистый чемодан.

Фотограф, сидевший за стойкой и потягивающий крепкий ром, с любопытством воззрился на странных посетителей. "Кто Вы такие?" - спросил он, не скрывая своего недоверия.

Незнакомец в плаще ответил грозным, пронзительным голосом с легким акцентом: "

— Я - Ван Хельсинг.

Люди, находившиеся в таверне, затаили дыхание, пораженные его устрашающим видом.

— Это у Вас в городе была нечисть? - продолжил Ван Хельсинг, окидывая присутствующих пронзительным взглядом.

Фотограф поднялся со своего места и ответил:

— Да, это так.

Ван Хельсинг кивнул и произнес:

— Я найду ее и уничтожу за три дня.

Эти слова вызвали бурю восторга среди посетителей таверны. Хозяин, довольный новыми гостями, тут же предложил им бесплатные кровати и выпивку за счет заведения.

Ранним утром следующего дня Ван Хельсинг сидел в таверне, потягивая крепкий ром, и расспрашивал хозяина о таинственной "нечисти". Грузный мужчина с проницательным взглядом, поправляя усы, ответил, что видел эту нечисть лишь однажды - его рассказ слышал местный фотограф.

— Да, фотограф видел ее своими глазами! - воскликнул хозяин, понижая голос до шепота. — Он говорил, что на фотографии ее не было, только пустое место, будто она исчезла в воздухе!

Ван Хельсинг задумчиво кивнул, его седые брови сошлись на переносице. В этот момент дверь таверны распахнулась, впуская порыв холодного ветра, и на пороге показался сам фотограф. Он заметил Ван Хельсинга и священника, сидящих в углу, и поспешил к ним, на ходу заказывая крепкий алкоголь.

— Вы хотели меня видеть? - спросил фотограф, опускаясь на стул напротив грозных гостей.

Ван Хельсинг окинул его пристальным взглядом и произнес низким, раскатистым голосом:

— Расскажите мне все, что Вы знаете о той... нечисти.

— После того как я не заметил ее на фотографии, я собрал людей на площади с факелами и вилами, чтобы пойти на нее. Она выпрыгнула как фурия из окна и выбежала из города. Последний раз мы видели ее фигуру в лесу в сторону юго-восточную, - ответил фотограф.

Ван Хельсинг, мрачный и решительный, допил свою выпивку, не проронив ни слова. Затем он резко встал и вышел из таверны. На ходу он сорвал со стены плакат с портретом загадочной женщины, которого так опасался весь город. Свернув плакат в тугую трубку, Ван Хельсинг передал его своему спутнику-священнику, не произнеся ни звука. Было ясно, что этот человек настроен решительно и намерен как можно скорее выследить и уничтожить то, что он считал нечистью, скрывающейся в лесах за городом.

Выйдя из города, Ван Хельсинг внимательно осмотрел местность у входа в лес. Его глаза сузились, когда он заметил небольшие клочки ткани, запутавшиеся в ветвях. Подойдя ближе, он аккуратно снял их, внимательно рассматривая.

— Святой отец, дайте мне, пожалуйста, склянку со святой водой, - обратился Ван Хельсинг к сопровождавшему его священнику. Тот без промедления достал из своего объемистого чемодана небольшой флакон, едва не выронив его в спешке.

Ван Хельсинг бережно опустил клочки ткани в склянку с водой. Мгновение спустя, жидкость забурлила и зашипела, словно реагируя на прикосновение нечистого. Брови Ван Хельсинга поползли вверх, а в глазах появился триумфальный блеск.

— Так я и думал. Это след нечисти. Она определенно направилась в эту сторону, — произнес он, решительно сжимая склянку в руке. — Нам пора выдвигаться. Времени у нас не в обрез.

Ван Хельсинг и его спутник-священник, вернувшись в город, принялись расспрашивать местных жителей, пытаясь собрать как можно больше сведений о таинственной нечисти. Горожане неохотно делились информацией, с опаской поглядывая по сторонам. Многие крестились и поспешно отворачивались, стоило им упомянуть об этом ужасном существе.

Однако Ван Хельсинг был настойчив и неумолим. Он расспрашивал каждого, кто мог хоть что-то рассказать. Постепенно картина происходящего начала вырисовываться. Люди говорили, что после исчезновения нечисти на фотографии, она будто испарилась в воздухе и скрылась в лесах, окружавших город.

Выслушав все свидетельства, Ван Хельсинг решительно направился к лесной чащобе, намереваясь выследить свою жертву. Священник следовал следом за ним, с трудом поспевая за решительным шагом своего спутника. В глубине леса они замечали сломанные ветки и примятую траву - явные следы недавнего прохода. Ван Хельсинг внимательно изучал каждую деталь, стараясь уловить направление движения нечисти.

Его седые брови сошлись на переносице, выдавая напряженную работу мысли. Он был полон решимости настигнуть свою цель и избавить город от этого ужасного порождения тьмы. Священник, хоть и с опаской, следовал за ним, готовый в любой момент ринуться на помощь своему грозному спутнику.

Добравшись до одинокой избушки в лесной чаще, Ван Хельсинг замедлил следы возле двери избушки, внимательно осматривая строение. Седые брови сошлись на переносице, выдавая его сосредоточенность. Он осторожно подошел к двери и прислушался, но не услышал ни единого звука изнутри. Обернувшись к священнику, Ван Хельсинг коротко кивнул, давая понять, что пора действовать.

Аккуратно толкнув дверь, Ван Хельсинг шагнул внутрь, окидывая взглядом небольшое помещение. Его зоркие глаза тут же заметили едва заметные следы на полу, ведущие к кровати. Подойдя ближе, он присмотрелся и заметил, что на ветхом матрасе кто-то совсем недавно лежал.

Ван Хельсинг жестом подозвал священника и тихо произнес:

— Она здесь. Я чую ее присутствие. Будьте начеку, отец Михаил, и не спускайте с меня глаз ни на секунду.

Сжав рукоять арбалета, Ван Хельсинг медленно двинулся вглубь избушки, внимательно осматриваясь по сторонам. Каждый его шаг отдавался эхом в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием старых половиц. Охотник за нечистью был начеку, готовый в любой момент пустить в ход свое оружие.