Вечное Царствие

Глава 13. Вечное Царствие

Дело принимало интересный оборот. Встретив своего дедушку… Ха-ха, ну и умора: судьба может спокойно отдыхать, потому что люди выдумывают обстоятельства куда интереснее, чем высшие силы. Встретив своего дедушку, Снегурочка твердо решила спасти его от, несомненно, скорой гибели, несмотря на его перерождение в качестве нечисти. Было это благородством, слепой любовью или секундным помешательством — совершенно не важно, ведь сей факт уже полностью переворачивает игру, потому что баланс мира вновь встал под удар.

Снегурочка не придумала ничего лучше, чем вернуться в покои Хозяйки Медной горы и прикончить свою наставницу, не взирая на услугу, которую та ей оказала. А ведь Малахитница сильно помогла своей младшей «коллеге» — кто бы еще научил ее управлять своей сказочной силой. Однако Снегурочка предпочла предать Малахитницу, которую знала всего день, чем дедушку, с которым провела всю свою земную жизнь.

Прежде чем вернуться девочка набрала ягод: правильно, ведь Малахитница могла что-то заподозрить, если б та пришла с пустыми руками. Впрочем, она почти блаженная, так что, возможно, и ни о чем таком не догадалась бы. Все мысли Малахитницы обычно обращены в прошлые грехи.

Когда Снежа вошла с набранными в подоле ягодами и осунувшимся лицом, Хозяйка Медной горы не стала ничего спрашивать, а лишь затворила за ней проход. Дело уже близилось к ночи, а ко сну она отходила, как только последние лучи солнца падали за горизонт.

— Что ты видишь? — спросила Малахитница, глядя в окно.

— Мутное синее небо, — ответила ей Снегурочка.

— А для меня оно пылает огнем, как геенна, — она опустила длинные черные ресницы и присела на ложе. Но можно ли называть плоский камень ложем? В своем покаянии Малахитница иногда сходила с ума, шла на крайности. Поэтому она и видела Вечное Царствие не таким, каким его видели остальные. Для них оно тусклое и невзрачное. Ах вот бы она немного приземлилась, то стала бы бесценной. При ней ведь была и красота, и ум… И даже верность, несмотря на то, что попала она в Вечной Царствие как раз за измену. Но ее преданность собственному выбору восхищала. Ни на шаг она не отступала.

— Мне можно остаться? — спросила Снегурочка.

— Да, ложись, где придется.

Правда, вокруг одни только камни, однако роптать Снегурочка не стала. Забилась в один из углов и свернулась клубочком. Малахитница на девочку не смотрела, но кожей чувствовала, как та дрожит от усталости и страха. И хорошо бы проигнорировать. Ведь то был ее выбор — остаться. Да только Малахитница помучилась-помучилась, ощущая вибрации камней и сдалась. Она поднялась с ложа и наколдовала гору песка, чтобы Снегурочке удобнее лежалось. Не перьевая подушка и не пуховое одеяло, но зарытой в песок спать не только удобнее, но и теплее.

— Спасибо, — робко произнесла Снегурочка. Малахитница ничего не ответила, она вновь легла и закрыла глаза. Теперь сон настиг ее гораздо быстрее.

А вот сама Снегурочка не только не спала, но и не могла успокоиться. Она не знала из сочувствия ли ей помогает Малахитница или у нее какие-то свои коварные планы на новенькую царевну. Для Снегурочки проще было думать, что Хозяйка Медной горы такая же, как Василиса, но еще не проявила себя во всей красе.

Снежа лежала в песке до тех пор, пока луна ни поднялась высоко-высоко над ними. Настала глубокая ночь, и Малахитница должна была спать крепким сном. Снегурочка видела ее в бою и хорошо понимала, что в честной битве ей ни за что не одолеть Малахитницу. Однако она может победить ее коварством. Девочка выбралась из кучи песка крепко сжала кулак, и вложила в него всю свою сказочную силу: из ничего медленно у нее в руках появилась длинная сосулька. Смертельное оружие против любой живой плоти.

Сразу душа из тела не вылетает, ей нужно время — это Снежа поняла, глядя на каменных бесов, оболочка которых очень медленно превращались в бесплотный дух. Она решила, что разберется с Малахитницей одним ударом в сердце и притащит ее тело деду. Когда он съест царевну, то не только выздоровеет, но и станет очень могущественным. И больше им ничего не надо будет бояться. У Снегурочки не было амбиций по захвату Вечного Царствия. Она лишь хотела чувствовать себя защищено и уверилась, что это возможно обеспечить, только если дедушка будет рядом.

Но вот она стояла над Малахитницей, держа сосульку обеими руками и подрагивала. Одно дело убивать кого-то ради собственного выживания, другое — вот так… ради выгоды. Снежа подняла сосульку над головой. Она хотел закончить все одним ударом и поскорее, но никак не могла решиться. Девочка опустила смертоносное орудие, собираясь с мыслями.

За окном завизжала пролетающая птица, сверкнув оранжевыми перьями. Мерзкий и внезапный звук заставил Малахитницу проснуться и первое, что она увидела: Снежа, в руках у которой острая сосулька. Малахитница не дала ни секунды Снеже осознать, что произошло. Она моментально легким толчком руки отправила ее в полет из окна, сказав напоследок: «Не приближайся боле к Медной горе».

Однако Снегурочка не разбилась — ее подхватила возмутительница спокойствия: Жар-птица.

— Какого черта! — воскликнула девочка и замахнулась кулаком, но попасть по птице не могла, потому что та вцепилась когтями в плечи царевны, точно в свою добычу.

— Я тебя спасла, бестолочь, — Жар-птица не скрывала своего раздражения, — ты зачем на Малахитницу полезла. С ума сошла? Тебе повезло, что ты ей в сердце не ударила, она бы тебя тогда точно размазала, а так пожалела. Вот и славно.

— Да если бы ты ее ни разбудила, то я б ее убила.

— Не убила бы, дура. У нее сердце из камня. Она же повелительница камня! Ну как можно было так глупо подставиться! И из-за чего! Чтобы деда спасти?!

— Откуда ты знаешь?

— Я за тобой все время слежу.

— Ну вот ты и знаешь, что деду моему помощь нужна! Раз не дала мне Малахитницу убить, то ты будешь ее заменой.

Снегурочка ухватила Жар-птицу за крыло. Пернатая потеряла управление и начала падать.