Вечное искупление

Глава 4

Ближе к полудню Ланта, с ног до головы перемазанная свежей кровью, сидела посреди поселковой площади в окружении изломанных тел. Девушка снова могла мыслить здраво: внутренний зверь, довольно урча, временно отступил.

Какое же безумие здесь творилось! Даже последователи князя тьмы были бы в восторге от случившейся кровавой жатвы. Новорожденная убивала человека за человеком, не разбирая, кто перед ней. Какая разница? Девушка, одержимая жаждой крови и плоти, убивала всех, не чувствуя никаких мук совести: по мнению Ланты, грешники получили по заслугам. Быть может смерть была чересчур жестокой, но не более того.

Девушка помнила смерть каждого, все их крики, мольбы и свое темное торжество. Она как губка впитывала почти осязаемый страх, наслаждаясь воцарившейся паникой и смеясь над жалкими попытками защитить и защититься… Как же слаба человеческая плоть, как легко она поддавалась под натиском клыков и когтей.

Новорожденная, бросив довольный взгляд на поле бойни, встала и направилась к своему дому. Осталось еще одно незаконченное дело, так сказать «на десерт».

Отмывшись от крови и грязи в стоявшей во дворе бадье, заполненной ледяной водой из колодца, девушка поняла, что не может и дальше носить эту тряпку, когда-то бывшую платьем. В дом заходить не хотелось, но все же пришлось. Нет, конечно, Ланта могла походить и обнаженной – нагота ее совсем не смущала, но она понимала, что на тракте этим сразу привлечет к себе ненужное внимание. Девушка не собиралась отказываться от своих планов по поводу мести разбойникам, которых еще нужно было найти. Не убивать же всех встречных: так охотники на нечисть быстро найдут ее и ликвидируют.

С порога Иоланта сразу поняла, что местные жители уже успели побывать в доме: не хватало мебели и некоторых вещей. Зачем пропадать добру, коль хозяев больше нет? На миг девушке стало интересно: а вернули бы ей растащенное имущество?

Поднявшись на второй этаж, Ланта толкнула дверь в свою комнату. Здесь тоже царил хаос. Кровать отсутствовала, все вещи из шкафа и комода были в беспорядке разбросаны по комнате. Даже занавески с окон – и те оказались сдернуты.

Равнодушно оглядев помещение, девушка нашла среди валяющихся тряпок брюки для верховой езды и высокие сапоги. То, что их не тронули, странным не казалось: местные модницы предпочитали платья, считая ниже своего достоинства натянуть на себя штаны.

С верхом возникли проблемы: Иоланте все вещи казалось какими-то вычурными и веселыми. Перебирая оставшиеся после набега блузки, новорожденная задумалась о том, как быстро изменились ее представления о морали и моде. Яд, растекшийся по венам, изменил не только ее тело.

Поняв, что тут ей ничего не светит, а ходить, утопая в обилии рюшечек, она не намерена, девушка отправилась ловить удачу в комнате отца. Здесь почти ничего не тронули: то ли мужчины побрезговали брать что-то из комнаты усопшего, то ли просто еще не успели добраться до сюда. В шкафу Ланта нашла несколько рубашек, но, увы, все они оказались безнадежно велики.

В порыве злости девушка хлопнула дверцей так, что та слетела с петель, а одна из ножек подломилась, из-за чего шкаф слегка накренился. Сверху полетела коробка, которую Иоланта легко поймала. Недолго думая, девушка открыла ее и обнаружила внутри женскую одежду. Одежду ее матери… Она все еще хранила ее едва уловимый запах, который скрывался где-то в лабиринтах памяти. Неужели все это время отец берег ее вещи?

Иоланта прослезилась и сразу удивилась этому факту: неужели нечисть тоже способна на такое?

Очень хотелось задержаться, но время поджимало. Выбрав одну из рубашек матери, Ланта бережно сложила остальные вещи и вернула в коробку, накрыв пыльной крышкой. Спустившись в кузницу, девушка отыскала самые ржавые гвозди и засунула их за голенища сапог, после чего взяла молот отца и направилась к выходу.

Теперь осталось только немного подождать.

***

Дерек еще какое-то время посидел на кладбище. Он все еще не мог прийти в себя. Какая-то глупая девчонка его обставила! Все его тщательно продуманные планы по обогащению провалились!

И что это вообще было? Тот звериный оскал и глаза… Может все же померещилось? Летнее солнце довольно ощутимо припекало.

Или это все от перенапряжения? В конце концов, сколько усилий ему понадобилось, чтобы разрыдаться «от счастья» на глазах у всех. Да, актерских способностей у него предостаточно – хоть сейчас отправляйся в королевский театр играть главные роли. Но, похоже, «любимая» каким-то образом его раскусила.

Или все же нет? Ее тоже можно понять. Напали, отца убили, и, скорее всего, ее саму обесчестили. Ну а как еще могли поступить разбойники?

А может она стыдится этого? Поэтому разорвала помолвку? Тогда шансы еще есть! Он скажет, что все равно любит ее несмотря ни на что! У нее не останется выбора, ведь порченная она никому не нужна. Решено!

Солнце уже вышло из зенита. Поднявшись с камня, парень уверенно направился в село, насвистывая незатейливый мотивчик. На пасеке, через которую Дерек решил срезать путь, роились пчелы, в остальном же было тихо. Подозрительно тихо. Не слышно ни лая собак, ни веселых криков ребятни, ни злобной перепалки соседок…

Молодой человек нахмурился и ускорил шаг. К забору, отделявшему село от пасеки, он практически бежал. Легко перемахнул через него… И замер.

Во имя всех небожителей, что здесь случилось?

В воздухе висел тяжелый запах металла, а улица была сплошь усеяна телами. Не веря своим глазам, Дерек присел возле ближайшего, лежащего на животе. Парень осторожно перевернул тело и тут же отскочил, пытаясь сдержать рвотные позывы. Кто-то зверски изуродовал лицо, которое теперь напоминало кровавую массу.

Справившись с дурнотой, Дерек пошел вдоль улицы, стараясь не смотреть по сторонам и тем более на трупы. Неестественная тишина угнетала, но сколько молодой человек не вслушивался, кроме звука собственных шагов да оглушительного биения сердца ничего не слышал.