Вечность

Глава 1. Первая встреча

Стояла тёплая летняя ночь. Город продолжал кипеть жизнью, и только в уютных спальных районах можно было вздохнуть спокойно. В одном из таких районов и живёт Алек Файрвуд, командир полиции Нью-Йорка. Окно в доме было открыто нараспашку, ветер легонько трепетал шторы, из окна были отдалённо слышны звуки машин и редкий лай собак. Всю эту мирную тишину нарушал лишь еле слышный стон.       Алеку часто снились кошмары, он ведь полицейский, многого насмотрелся. Но этот превосходил все, и в особо плохие дни окутывал его липким ужасом, возвращаясь снова и снова…

Странное здание с петляющими коридорами и комнатами без дверей — Алек хорошо помнит это здание. Далёкий сентябрь двухтысячного…тогда он еще был всего лишь лейтенантом. В этот день его отряду поручили проверить постройку, в которой предположительно находится в заложниках ребёнок. Алек отдал приказ отряду разделиться по двое на каждый этаж. Всего этажей в здании было три: на первый этаж он отправил двух новичков, на второй Нейтана и Виктора, а на третий пошёл сам в паре с Джеем Рё. Курировала операцию отряда «Тоуо» Сара — давняя подруга Алека и отличный специалист. Алек и Джей пошли по бокам вдоль стен, проверяя каждую комнату. Файрвуд помнит то напряжение, которое витало в воздухе.       Оставалась последняя комната. Лейтенант дал сигнал напарнику, и они одновременно вошли в неё. Помещение было мрачным, и свет пробивался только через крохотное окошко под самым потолком. В дальнем углу сидел мальчик с заплаканными, испуганными глазами, с надеждой смотря на полицейских.  Алек ринулся развязывать мальчика, совершенно забыв об осторожности. В голове билась только одна мысль: стереть испуг из этих больших лазурных глаз. Неожиданно в спину прилетел толчок. Полицейский упал, и раздался выстрел. Рука Алека среагировала быстро, и ответный выстрел угодил преступнику точно в голову. Он подорвался с места и развязал мальчика, попутно сообщая Саре, что операция прошла успешно. Он поднял глаза, чтобы поблагодарить Джея, но увидел он совсем неблагоприятную картину: Рё был ранен. Сердце пропустило удар. Из-за его невнимательности его напарник, его друг ранен. Он быстро подбежал к молодому полицейскому и начал его осматривать, пытаться помочь. Судя по отверстию, пуля попала в предсердие. Алек прижал рукой рану и посмотрел на Джея. 

— Чёрт, Рё, прости меня. Держись, Сара уже выслала отряд медиков, — руки у Файрвуда тряслись, его захватывал страх. Друг посмотрел на него и, улыбнувшись, сказал:  

   — И-извини. Я получил ранение спасая тебя. Это лучшее, что я могу представить, — Джей зашёлся в кашле, а у Алека была лишь одна мысль: «Где же эта грёбаная бригада?!».  Он сжимает руку напарника и чувствует утекающий пульс лучшего друга. Время растягивается липкой резинкой и неприятно стекает по сознанию. Каждый миг вырезается болью. Рё произносит на выдохе:       — Я всегда буду защищать тебя, — блеклая улыбка застывает на лице молодого полицейского, и для Алека меркнут все краски.

   — Рё!

И Файрвуд просыпается в холодном поту. За окном чуть слышно шепчет ветер, в комнате душно, несмотря на открытое окно. Алек издает рваный выдох, зачесывая пальцами назад темно-синие пряди волос, созвучные с цветом глаз, касаясь мокрого лба, и бессильно хватает горячий спертый воздух ртом, глотает его, тщетно пытаясь успокоиться. Его бьет дрожь, мелко трясётся каждая мышца и связка. Всё ещё силясь понять, что это всего-навсего сон, он переводит дыхание и бессильно опускается на подушку, погружаясь в свои мысли.  Столько лет прошло, а он всё не может забыть то задание, семнадцать лет… он до сих пор гадает, как сложилась судьба того мальчика, ему часто снятся эти лазурные глаза, он не может его забыть. 

                                        ***

    Иногда начинаешь задумываться о вечном, размышляя на философские темы, и представлять, что же будет после тебя? Но Эйдан Хопс никогда не задумывался об этом всерьёз. Он был простым парнем с простыми проблемами, и ему совершенно не хотелось портить себе и без того жаркий и нудный день тяжёлыми мыслями.       Да, денёк сегодня и вправду жаркий. Киёши опять зачем-то требует прийти в лавку в выходной! Да что ж это такое, этот изверг меня в могилу сведёт.  За размышлениями он не заметил, как дошёл до лавки и легонько толкнул дверь:       — Йо, Киёши, — приветственно махнул рукой своему начальнику Эйдан.  

  — А, ты вовремя. Я как раз уже должен уходить: мне нужно уехать по делам для закупки в лавку, так что ты присмотришь за ней весь сегодняшний день.  Киёши Теппей — хороший друг Хопса. Давно, когда Эйдан ещё жил с родителями в Японии, в старшей школе им довелось вместе играть в баскетбольной команде Синдзюку.       Теппей владеет лавкой с часами. Каких только часов не было в его лавке: с кукушкой, вырезанные из дерева, наручные, большие настенные. В общем, разные.     

  — Хорошо, но ты за это доплатишь, — хитро прищурившись, произнёс Эйдан. Как только Киёши покинул лавку, Хопс глубоко выдохнул и, потянувшись, оскалился. Он любил оставаться один в лавке. Плавное тиканье часов, лёгкое покачивание маятников. Сидя в окружении часов, он чувствовал, как время течет и сливается в едином потоке, который захватывает всех существующих живых, огибая лишь его одного.       Как же он устал жить. Родители наградили бедного парня ужасным наследством — бессмертием.  Эйдан за свои сто девятнадцать лет успевал сойти с ума, возвратиться с краев разума, и так по кругу. Он метался, пока не встретил Теппея на сто шестнадцатый год жизни во время обучения в старшей школе Синдзюку.       Единственное, что помогало Хопсу не потерять интерес к жизни был баскетбол. Но после окончания школы у него совсем не осталось времени на баскетбол и его пришлось забросить.       О его печальной участи вампира знал только один человек на всем свете — Куроко Тецуя, паренёк-демонёнок, который жил рядом с ним и в старшей школе играл с ним в баскетбол. Они с Эйданом вместе переехали в Штаты и часто виделись после окончания школы, но потом Тецуя пошёл по стопам своего отца и вступил в элитный отряд демонов, который крышевал все районы Нью-Йорка. Оторвавшись от воспоминаний о былых деньках, вампир шумно выдохнул и, почесав затылок, отправился вдоль витрин с часами, любовно проводя по стеклу пальцами. Он остановился у своих любимых, больших античных часов с деревянным резным каркасом ручной работы и красивым циферблатом. Прикрыв глаза, он вслушивался в мерное тиканье его давнего друга, который будто нашептывал ему тайны времени и секреты прошлого, каждый скрип секундной стрелки словно выписывал свой пируэт в воображении Эйдана, будто художник, с каждым ударом-взмахом своей причудливой кисти выводил узоры прошедших и текущих лет.