Вечность переворачивает страницы

ГЛАВА 4. ДЕДУШКА, ПОЛНЫЙ ЗАДОРА И ОГНЯ

Просыпаться в кровати-подушке было уже как-то привычно, да еще и очень приятно. По утрам она болтала с Помощниками обо всем на свете, рассказывала им об особенностях ее мира, а они знакомили ее с бытом и традициями Империи. Благодаря Зеркальцу она научилась включать утренний волновой массаж в этой чудо-кровати, что бодрило и расслабляло одновременно. Некоторые вещи уже становились обыденными, как пробежка по лесу. Местные жители даже аккуратно присоединялись в пути, но очень быстро сходили с дистанции — уж очень большая нагрузка для них, как оказалось. Как потом выяснилось, она стала еще и законодательницей нового вида спорта, вернее, хорошо забытого старого — пробежки. И многим понравилось. Прошло уже несколько дней. Пролетело, точнее, но ясности с произошедшим пока никакой не было.

Сегодня она решила отправиться в гости к дедушке той самой Мальдики, которая так беззастенчиво перевернула ее жизнь. Зеркальце согласовало время приема, и оказалось, что первая половина дня у нее полностью свободна. Она немного прогулялась по городу, наткнулась на магазин, где теперь висело ее платье, с какой-то грустью разглядывала его. Опять сходила к дубу и, не найдя там ничего нового, отправилась в сторону дома ученых Уардиков, как раз и время визита подходило.

Семья ученых жила в доме на самой окраине города и занимала несколько этажей. Экран внизу сообщил, что все члены семьи отсутствуют, кроме Локки Уардика, главы семейства, который как раз и был ей нужен.

Лифт поднял ее на нужный этаж, где ее уже встречал рыжий двадцатилетний юноша с хвостиком на затылке. Довольно привлекательный и примерно с таким же выражением лица, как у программистов в ее родном мире, когда наука и виртуальность интересует больше, чем реальный мир. Она еще успела подумать, что только такой помощник и может прижиться в семье ученых, как услышала приветствие:

— Меня зовут Локки Уардик, мне тысяча двести пятьдесят шесть лет, в разводе, есть сын и дочь.

— Алена Сошникова, двадцать семь лет, не замужем, детей нет, — на автомате ответила она. И усилием воли погасила желание закрыть лицо руками и засмеяться. Почему же она при слове «дедушка» ждала именно старого дедушку, а никак не этого парня, который выглядел младше нее.

— Немного непривычно выгляжу соответственно вашим представлениям о возрасте, — улыбнулся он.

— Видимо, здесь все читают мысли, — вырвалось у нее.

— Нет, — он даже смутился. — Сейчас все усиленно изучают ваше появление и с жадностью поглощают любую информацию о вашем мире: здесь не так много развлечений и новинок. Но пока мы знаем не очень много, — в его голосе звучало искреннее разочарование.

Он и правда начинал ей нравиться. Было видно, что он готов ждать сколько угодно ее рассказа и даже не обидеться, если она просто промолчит, но любопытство, такое искреннее и почти детское, прямо-таки читалось на его лице.

— Что я могу вам предложить, чтобы сделать нашу встречу более комфортной? — с этими словами Локки проводил ее в комнату, полностью идентичную ее комнате, только там вместо одной подушки-кровати присутствовало две. Алене сразу вспомнились фильмы и рассказы про СССР, где все и везде было одинаковым, и, попадая в один дом, можно было перепутать его со своим собственным. Что, собственно, и случилось с героем фильма об этих временах.

— Может, кофе? — с надеждой спросила она.

— Рыбный коктейль, — вздохнул Локки, и в стене тут же появилась ниша с угощениями. — Когда ваш экран поделился со всеми знаниями о кофейном напитке, с вашего позволения, разумеется…

— Да-да, — подтвердила Алена.

— Мы попробовали найти аналог в нашем мире, но во всей Империи ничего подобного не знают. Тем не менее, есть одно дерево, растет в Пустом Мире, его плоды решили попробовать использовать для напитка. И сейчас наши лучшие умы изучают и пробуют разные дозировки и концентрации, чтобы его использование не навредило организму. Кстати, эта идея возникла именно после вашего запроса о кофе, когда вы поговорили об этом с экраном.

Всего-то пару предложений и успел сказать Локки, как у Алены сразу же возникло несколько вопросов:

— Что за Пустой Мир? И что, каждый раз, когда я пытаюсь найти что-то привычное для себя здесь, мой запрос пытаются удовлетворить? — Алена представила, что подобным образом ведет себя интернет у нее дома. Не просто отвечает: «По вашему запросу ничего не найдено», а начинает целую кампанию в поддержку, когда открывают лабораторию или фабрику и начинают разработку согласно новой потребности даже одного индивида.

— В Пустом Мире никто не живет, на самом деле их несколько, я даже бывал там, — Локки приосанился, — эти миры принадлежат животным, да еще и ученые вроде меня ими интересуются. Империя богата, но людей не так много, мы живем очень долго и, честно говоря, после двухсот лет начинаем откровенно скучать.

— Даже не могу представить… — прошептала Алена.

— Для жителей Империи ваше появление стало революционным, ведь до него считалось, что мы открыли все существующие миры. Да, до сих пор пытаемся открывать новые двери, но из открытий последнего тысячелетия — только Пустые Миры или вовсе не пригодные для органической жизни.

Алена сидела задумавшись и в своих мыслях улетела далеко, пытаясь уместить понимание того, что жизнь может быть настолько долгой и насыщенной, что становится просто скучно и грустно. Локки тоже молчал.

— Получается, что практически каждое мое действие для всех новинка? — наконец-то спросила она.

— Да, — ответил он и, немного смущаясь, добавил: — С вами многие мечтают познакомиться, но пока никто не подает официального запроса, уважают ваше личное пространство.

— Ага, транслируя мои пробежки на всю Империю, — саркастично заметила девушка.

— Никто не может понять, каким образом, имея столь малую продолжительность жизни, можно так сильно напрягать свой организм. Но вы в любой момент можете сделать заявку на запрет всех публичных трансляций, — в этом месте Локки совсем взгрустнул, видно, что ему этого уж очень не хотелось.