Вечность переворачивает страницы

ГЛАВА 11. МАЛЬДИКА

Когда в самый разгар юности (ведь триста лет, по меркам Империи с ее продолжительностью жизни, исчисляющейся на тысячи, это только начало пути) ты вдруг понимаешь, что в принципе ничего нового узнать тебе уже не удастся и так до конца времен, ты ощущаешь приступ клаустрофобии: нет роста, нет стремления, скучно, и грустно, и некуда идти. Да, можно посетить Мир Вечной Зимы и приручить белых борунов, огромных и добродушных животных, покрытых толстым мехом. С ними даже можно было общаться с помощью мысли, они довольно умны и открыты к взаимодействию. Дружба с ними навсегда, они принимают тебя в стаю и могут назначить Учителем. Это высшая похвала и возможность поделиться знаниями с зарождающимся разумом, чтобы поучаствовать в его развитии и самоопределении. Можно на столетие затеряться в Мире Гигантизма — там просто огромные растения и животные — и получить опыт букашки, что довольно-таки интересно и познавательно. Можно посетить еще с добрый десяток миров, среди них даже были малоизученные и считающиеся недавно открытыми, но нигде там не было людей. Мальдика знала всех жителей империи поименно и пыталась присмотреть себе спутника жизни на ближайшие двести лет, но все они казались ей ужасно скучными и напыщенными. Те, кто помладше, на фоне ее, по ее мнению, были совсем простыми, их тянуло на мальчишеские приключения и изучение уже имеющегося, она там бывала, и этот период у нее уже прошел. Мальдика мечтала совершить какой-то собственный прорыв и открытие, которые повернут путь всей Империи совсем в другую сторону: уж о проблемах с рождаемостью и уходом в Мир Сновидений она была наслышана. Насчет тех, кто постарше — так они сами не обращали на нее внимания, да и Мальдика не считала нужным сблизиться с кем-то из них: в ее понимании, они были зациклены на имеющемся, просто трудоголики и хранители неизменности.

Только дед, Локки Уардик, поддерживал ее энтузиазм, потому что сам пылал юношеским задором, несмотря на то, что ему давно перевалило за тысячу лет. Он все время фонтанировал идеями и однажды поделился с внучкой своими запрещенными исследованиями. А запрещены они были потому, что могли открыть дверь в новый мир, который грозил опасностью всей Империи, даже рассказывал ей об этом он не всегда охотно и всегда используя прибор, создающий искажения для отслеживающих устройств, которые напиханы в Империи на каждом шагу. Недолго думая, Мальдика сама собрала этот прибор — технологию помех — и вовсю пользовалась им, когда ей казалось, что ее исследованиями и интересом в определенную сторону могут заинтересоваться другие, особенно следящие за порядком в Империи.

Так она узнала то, что хоть и не хранилось в Империи под грифом секретности, но на всеобщее обозрение не выставлялось. Библиотека в основном рассказывала о том, как люди уже обживали Новый Мир, как открывались новые двери, а на мире-прародителе Империи, на истории, которая разделила его на До и После, как-то внимание не акцентировалось. Поэтому информация была доступна, но только по запросу, который мог задать человек заинтересованный, знающий о начале начал, а таких было мало, единицы. Всех устраивала общедоступная и транслируемая всем история, большего никто и не требовал, считая изучение многотысячной истории Империи скукой смертной. Ей же захотелось знать, что случилось с миром, который остался за дверью, Старым Миром, после того как дверь закрылась. Но не только это: она захотела попасть в него, она была точно уверена, что в этом мире живет тот, кто завладеет ее сердцем. Беспечно, романтично, самонадеянно, но так привычно для молодости!

Мир Воды она изучила вдоль и поперек, и в воде, и в воздухе, благо технологии это позволяли, и аппарат, который носил ее по воде, мог как погружаться на глубину, так и летать по воздуху. Потомок ученых, Мальдика и сама давала всем им фору, так как сконструировала еще один прибор, фиксировавший разломы миров, то есть потенциальные двери. Таковых в Мире Воды зафиксировано не было, либо они контролировались Империей, что означало их полную изоляцию и недоступность, но Мальдика была уверена в том, что найдет что-то еще. По этом поводу они часто спорили с дедом.

— Малышка, ты совсем не понимаешь, куда тебя несет, — гневался Локки Уардик. — Империя засекретила эти исследования во благо, двери нельзя открывать и закрывать как вздумается! Можно впустить в наш мир не только биологически несовместимые с нашими микроорганизмы, но и что-то совсем чуждое и враждебное!

— Я поставлю защиту, ты же знаешь, я смогу! — Мальдика твердо стояла на своем.

— Давай тогда обратимся к нашим ученым и будем работать с ними сообща, ты же знаешь, что новые идеи только поощряются.

— И что же тебя все никак не возьмут в их компанию?

— Я сильно не напрашивался, — дед как-то сник.

— Тебе запретили, да?

— Не совсем, но намекнули, что сильно рыть в этом направлении не стоит. И предложили переселиться в лабораторию, где я получу зеленый свет, но там слишком много ограничений — ты же знаешь, что мне там будет тесно. Я не смог пойти на это.

— Ну да, а вот заниматься тайными исследованиями очень даже смог, — Мальдика спуску деду не давала. — Ты не можешь мне запретить заниматься тем, чем занимаешься сам.

Оставалось только согласиться с этим доводом, и, как справедливо Локки пожаловался Алене, он оказался соучастником, уповая на то, что под его контролем внучка не сможет натворить дел. Но так как он все время упирался и твердил о том, что стоит быть осторожнее, то Мальдика и стала, но совсем не в том смысле. Она стала скрывать большую часть собственных исследований от деда, чтобы его не беспокоить и не выслушивать новейшие тирады нравоучений. Приглашала она Локки только тогда, когда не могла справиться сама.

Разлом все же был найден и, что самое странное, в том месте, где его раньше не было. Девушка точно была уверена, что проверяла там не раз, причем она опиралась не только на свою память, она все фиксировала на личный экран, который, кстати, был полностью перепрограммирован и имел как бы двойное дно. Одна его часть была общедоступной и самой обыкновенной, а вторая служила хранилищем ее заметок и всех записей без доступа туда кого бы то ни было. Куда вел разлом, нужно было проверить, это не означало, что стоило сразу же открывать дверь: вначале девушка решила отправиться туда в голографическом виде, то есть с помощью голограммы, и для этого нужен был источник энергии, который будет много отдавать, но не привлечет внимание кого не следует, например вездесущих проверяющих.