Вечность, согретая рассветом

Под подозрением

Анариэль заметила это не сразу. Вначале это было почти незаметно — чуть более пристальный взгляд учителя, задумчивая пауза перед тем, как назвать её фамилию. Но со временем она стала замечать, что её оценивают слишком внимательно.

Сначала учителя. Потом одноклассники.

Она ловила обрывки разговоров:

— Она всегда приходит и уходит одна.
— А где её родители?
— Говорят, её отец вообще не появляется в школе.

Она пыталась не обращать внимания, но это оказалось сложнее, чем казалось.

В один из дней её вызвали в кабинет школьного психолога.

— Анариэль, присаживайся. Я просто хочу поговорить.

Она насторожилась, но послушно села.

— Как у тебя дела? — спросила женщина мягким голосом.

— Нормально, — пожала плечами Анариэль.

— Я слышала, твой папа не приходит в школу. Это правда?

Девочка напряглась.

— Он очень занят на работе.

— Где он работает?

Анариэль замялась. Она никогда не задавала этот вопрос Габриэлю.

— Я... не знаю. Он не говорит.

Женщина кивнула, делая пометки в блокноте.

— А кто-нибудь ещё живёт с тобой?

— Иногда приходит няня.

— А мама?

Анариэль стиснула зубы.

— У меня нет мамы.

Психолог понимающе кивнула, но её глаза стали ещё внимательнее.

— Мы просто хотим убедиться, что у тебя всё хорошо, Анариэль. Если вдруг тебе что-то нужно, ты можешь поговорить с нами, хорошо?

— У меня всё в порядке, — твёрдо сказала девочка.

Но когда она вышла из кабинета, ей было **не по себе**.

На следующий день всё стало хуже.

Кто-то из детей подслушал разговор с психологом, и слухи разлетелись по школе.

— А вдруг её отец преступник? — шептались в коридорах.
— Он, может, вообще не её отец!

Некоторые просто избегали её. Другие, наоборот, начали задирать.

— Анариэль, а вдруг ты призрак? Может, тебя вообще не существует?

Она пыталась игнорировать. Но это было сложно.

Дома она долго молчала, но в конце концов не выдержала.

— Они спрашивали про тебя, — тихо сказала она за ужином.

Габриэль отложил вилку.

— Кто?

— Учителя. И дети тоже. Они говорят... что ты странный.

Вампир смотрел на неё долго.

— Ты им что-нибудь сказала?

— Нет. Только то, что ты работаешь и что няня иногда приходит.

Габриэль слегка усмехнулся.

— Хороший ответ.

— Но они не поверили, — Анариэль смотрела в тарелку. — Они сказали, что хотят узнать больше.

Тень пробежала по его лицу.

— Тогда, боюсь, придётся их убедить.

Анариэль взглянула на него.

— Как?

Габриэль усмехнулся.

— Ты же знаешь, что я умею договариваться.

Габриэль не стал медлить. Уже на следующий день он появился в школе.

Анариэль сначала не поверила своим глазам. Он стоял у входа, высокий, сдержанный, безупречно одетый. Некоторые родители бросали на него любопытные взгляды, но он не обращал внимания.

Учителя тоже были ошеломлены. Директор лично пригласил его в кабинет.

Анариэль не знала, о чём они говорили. Она просто ждала в коридоре, нервно теребя рукав.

Спустя полчаса дверь открылась.

Габриэль вышел первым. Лицо его было непроницаемым.

— Всё в порядке, — коротко бросил он.

Директор выглядел не менее напряжённым.

— Мистер... Грей, мы просто беспокоились о вашей дочери. Но теперь всё ясно. Благодарю за уделённое время.

Габриэль кивнул, слегка наклонив голову в знак вежливости.

— Надеюсь, теперь вопросы исчерпаны.

Директор поспешно закивал.

Анариэль не знала, что именно он сказал, но слухи по школе стихли.

Позже, дома, Анариэль наблюдала, как Габриэль, сидя в кресле, неторопливо листал книгу.

— Ты ведь что-то сделал, да? — спросила она.

Он поднял на неё взгляд.

— О чём ты?

— В школе. Все вдруг замолчали. Они больше не шепчутся.

Габриэль усмехнулся.

— Я всего лишь убедил их, что ты — самая обычная девочка, которой не о чем беспокоиться.

Анариэль сузила глаза.

— Ты их запугал.

Он не ответил.

В этот момент в комнату вошла Эвелин.

— Привет, — она улыбнулась. — Как день?

Анариэль посмотрела на неё.

— Лучше, чем вчера.

— Габриэль сказал, что всё уладил.

— Да... но я всё равно не знаю, кем он работает, — Анариэль внимательно посмотрела на отца.

Габриэль вздохнул.

— Когда-нибудь я тебе расскажу.

Анариэль надулась.

— Это нечестно.

Эвелин усмехнулась.

— Ладно, девочка, не дуйся. Главное, что теперь тебя никто не беспокоит.

Анариэль посмотрела на Габриэля.

— Ты ведь не навредил им?

Он покачал головой.

— Нет, милая. Просто поговорил.

Но она не была уверена, что ему стоит верить.

После ужина Габриэль ушёл в кабинет, а Анариэль осталась с Эвелин.

— Хочешь чай? — спросила няня, ставя перед ней тарелку с печеньем.

Анариэль кивнула, задумчиво обмакивая печенье в горячий напиток.

— Он всегда такой?

— Кто?

— Габриэль. Такой... холодный, сдержанный.

Эвелин улыбнулась.

— Когда я впервые увидела его, он показался мне совершенно неподступным. Будто не человек вовсе.

Анариэль замерла, её пальцы сжали кружку крепче.

— Но, — продолжила Эвелин, — иногда он меняется. Ты этого не замечала?

Анариэль задумалась.

— Иногда. Когда думает, что я не смотрю.

— Вот видишь. Думаю, он заботится о тебе куда больше, чем показывает.

Анариэль не знала, что на это ответить.

Позже той ночью, когда дом уже погрузился в тишину, Анариэль постучалась в кабинет Габриэля.

— Можно войти?

— Конечно.

Он сидел у окна, рассматривая что-то в своих ладонях — тонкую серебряную цепочку.

— Это что?

— Воспоминание.

Она осторожно подошла ближе.

— О ком?

— О тех, кого больше нет.