Вечный покой Эдема

Глава 2

Пустые Земли, в пятидесяти километрах от Четвертого Порта

Елена

«Где я?..»

Палящее солнце слепит глаза и обжигает кожу. Сухой горячий воздух втекает в горло и с каждым вдохом беспощадно разжигает мучительную жажду, от которой все тело будто горит изнутри. Я заставляю тяжелые веки несколько раз моргнуть, чтобы мир перед глазами очистился от пелены, и вижу застланную пылью выжженную землю. Буро-рыжий океан, который тянется далеко за горизонт испещренной разломами и продырявленной скалами равниной.

Поворачиваю голову и уже знакомо осознаю, что сижу на заднем сидении в кабине какой-то тарахтящей рухляди на больших колесах. Позади меня в грузовом отсеке что-то гремит, накрытое брезентом, рядом со мной сидит хмурая девушка с рыжими волосами, а на других сидениях спереди расположились двое парней. У одного из них – того, что за рулем, волосы темные и кожа смуглая, другой, наоборот, блондин с непослушными соломенными прядями на макушке.

Память начинает понемногу просыпаться – лениво и тягуче. Я вспоминаю, что прихожу в себя в этой машине уже не первый раз, но ничего не меняется. Мы все время куда-то едем, а вокруг лишь пустыня.

– П-пить… – взмаливаюсь одними губами.

Меня слышит только девушка. Откуда-то я помню, что ее зовут Соня. Вроде бы мы уже разговаривали, но воспоминание об этом какое-то призрачное, будто в тумане. Она поворачивается ко мне. У нее круглое красивое лицо с широкими скулами, опущенные уголками вниз большие губы и серые глаза, в которых я читаю раздражение. Соня хмурится сильнее, затем закатывает зрачки к небу, и в ее руке появляется металлическая фляжка.

– На тебя воды не напасешься, подруга, – ворчит она, но все же подносит вожделенное горлышко к моему рту.

Реальность стирается, когда я касаюсь сухими губами прохладного и влажного металла. Вода, словно сама жизнь, втекает в пищевод, внутри все превращается в эйфорию, но ненадолго.

– Хватит, – говорит Соня, едва я успеваю сделать несколько глотков, и забирает фляжку. В этот момент я готова отгрызть ей руку.

Услышав нашу возню, парни оборачиваются. Машина сбавляет скорость и останавливается с жутким скрипом. Блондин усмехается:

– Очнулась? – В его голосе слышится веселье, а в глубоко посаженных глазах плещутся лукавые искорки. – На этот раз запомнила, как нас зовут? Или будем опять знакомиться?

Я напрягаю память, хаос в ней начинает превращаться в некое подобие хронологии.

Первое, что помню, как не хватает воздуха. Я широко открываю рот и не могу надышаться. Затем – яркий слепящий свет, холодный пол под кожей, и эти два парня целятся в меня фонарями и оружием. Я обнажена, растеряна, не понимаю, где нахожусь и как тут оказалась. Помню, как темноволосый что-то говорит, потом укутывает меня в свою рубаху, но в этот момент я проваливаюсь в вязкое забытье, которое сменяется редкими проблесками недолгих пробуждений.

– Дэн… – проговариваю хрипло и слабо, но все же слышно. – А ты – Максим.

Темноволосый тоже улыбается. Мне нравится его лицо: прямой строгий нос, слегка оттененная на загорелой коже тонкая линия губ, храбро выпирающие скулы и карие глаза. Оно мужественное, немного жесткое, но одновременно доброе.

– Помнишь что-то еще? Кроме того, как мы тебя нашли, – спрашивает он.

Пару мгновений я молчу, пытаясь вытряхнуть из памяти другие воспоминания, но она вдруг поворачивается ко мне бездонной пустой чернотой.

– Нет, – с трудом кручу головой, затем бросаю взгляд на себя.

Грубая длинная рубашка, темно-зеленая и заношенная, по-прежнему скрывает мое тело до середины бедер. Она застегнута. Кто-то об этом позаботился, и я мысленно благодарю почти незнакомых мне ребят за то, что обошлись со мной так. Ведь могло бы все обернуться иначе. Вокруг не видно никаких признаков других людей, я слаба и без одежды, а парни молоды и крепки. В их лицах, даже в веселом лице блондина, виднеются въедливые черты суровости. Такая появляется у людей, которые успели повидать многое. Она отпечатывается на сердце и отражается в глазах тенью прожитых передряг, делая многих черствыми и жестокими…

Хотя откуда мне знать?..

– Как себя чувствуешь? – спрашивает Максим. От его взгляда становится тепло и спокойно.

– Лучше. – Я отталкиваюсь локтями от сидения и отстраняюсь от спинки, шевелю пальцами. Тело слушается, хотя каждой клеткой все еще ощущает слабость.

– Есть хочешь? Ты проспала почти двое суток. Пару раз просыпалась, просила воды, но не ела.

Мысль о еде тотчас скручивает желудок в болезненном приступе. Я понимаю, что готова съесть все что угодно, если оно будет хоть мало-мальски съедобным.

– Хочу!

Парни переглядываются, затем многозначительно смотрят на Соню.

– Что?! – возмущенно восклицает та. – Это мое пирожное! Вы ее нашли, вы ее и кормите! И я не виновата, что вы свои пайки уже съели!

Максим хмурится, не сводя с девушки глаз, его губы строго сжимаются.

– Мы скоро вернемся. Я куплю тебе новое.

Соня фыркает и сдается: