Вечный покой Эдема

Глава 12

Солнечный Эдем, Четвертый Порт

Максим

По экрану снизу-вверх ползут белые рябящие полосы, перечеркивая изображение, но я уже давно не вникаю в то, что показывает единственный работающий здесь канал Варруса. Бубнение телевизора помогает не сдохнуть от скуки в такие дни, как сегодня, когда заняться нечем, а выходить никуда не хочется. Лежа на узкой кушетке, я пялюсь в экран, но мои мысли уже давно улетели прочь из этой крохотной комнатки, в которую вмещается, собственно, лишь кровать, тумбочка с телевизором и небольшой комод, и в которой я живу с тех пор, как руководство местного приюта для несовершеннолетних сирот выпнуло меня за дверь по случаю восемнадцатилетия.

Именно на такое тупое созерцание бытия под шум телека я трачу львиную долю своего времени в перерывах между вылазками в пустыню, попойками в портовском кабаке или более шумными попойками в злачных заведениях Варруса. Впрочем, иногда наш любитель гулянок Дэн организует вечеринки на открытом воздухе в пределах нейтральных территорий. На них я тоже трачу время, порой с удовольствием, но чаще просто чтобы не валяться здесь, перед экраном, будто умирающий дед. Таков удел человека, у которого слишком много свободного времени, но слишком мало вариантов, чем себя занять. Иногда я даже завидую работникам завода, ведь они всегда пашут. Но вспоминаю, что многие из них завидуют мне, потому что у копателей есть куча времени на отдых, и решаю, что моя участь все же лучше.

Сегодня мысли текут особенно лениво. Сначала я неторопливо обжевываю в голове ситуацию в Пустых Землях. За две недели военным удалось выдавить племена стервятников за флажковые границы и вроде бы, как говорят копатели, уже успевшие сходить в недалекие экспедиции, в пустыне стало тихо. Но мы с Дэном и Соней все еще отсиживаемся, потому что наш заветный пункт назначения лежит дальше, куда солдаты по понятным причинам носа не стали совать. Едва не погибнув в последней вылазке, мы все пока не готовы рисковать жизнями вновь. Рано или поздно это придется сделать, когда осадок пережитого страха окончательно растворится в необходимости выполнять свою работу, чтобы выжить, и в предвкушении большого куша, который непременно нас ждет, если мы доберемся до того загадочного объекта (ну и если вернемся назад живыми). Добыча, которую мы собрали там в первый раз, уже обеспечила нас деньгами надолго. И это при том, что некоторую ее часть мы спрятали для продажи бандитам Варруса. С ними мы тоже торгуем. Без каких-то там особых причин. Просто потому, что они платят больше, чем Гильдия. И иногда не деньгами, а услугами, которые бывают дороже денег.

Красивая дикторша в белом пиджаке вещает с экрана что-то о предстоящем Турнире Хранителей. В последнее время в телеке только о нем и говорят. Аналитики, которых я называю бесполезными болтунами, делают прогнозы о том, какие требования в этот раз будут выдвинуты столицами друг другу, удастся ли им договориться без состязаний (разумеется, нет) и есть ли шансы, что бойня закончится досрочно? Никто из этих любителей почесать языком на самом деле понятия не имеет, как будет на самом деле, потому что города и их уполномоченные лица абсолютно не заинтересованы раскрывать карты до начала состязаний.

Бесцельно, просто от нечего делать мои мысли ползут к прошлому Турниру, который состоялся десять лет назад. Мне тогда было пятнадцать, но отец уже успел помочь моему характеру закалиться в опасных экспедициях, поэтому смотреть, как одни люди убивают других на экране телевизора – не в кино, а по-настоящему, было почти не страшно. Трансляции крутились целыми днями: сначала в прямом эфире, потом повторами, потом отрывками с комментариями обозревателей, и вскоре наскучили мне. Варрус тогда победил решительно. Гарфурд договорился с ним во время первого состязания и объявил о добровольной капитуляции. Криетрон потерял четырнадцать из двадцати Хранителей во втором и тоже сдался. Хиллвиль, как обычно, бился до последнего бойца, но одолеть Бесстрашных им все же не удалось. Вряд ли в этот раз ситуация сильно изменится. Клинок Матриархата по-прежнему умеет находить компромиссы с Владыкой и выйдет на Полигон скорее для показухи, дескать, мы тоже умеем воевать. Криетрон, как всегда, будет в первую очередь беречь бойцов и поэтому проиграет. А благодаря фанатичной целеустремленности Хиллвиля всему Солнечному Эдему выпадет удовольствие посмотреть грандиозную резню сильнейших. Но Варрус все равно победит.

Я вздыхаю и включаю посильнее кондиционер. Жара недавно сменялась на несколько душащих сыростью дождливых дней, но теперь снова вернулась, и, кажется, ее энтузиазм в испепелении жалких остатков жизни на Земле удвоился. Окна в мою комнатку плотно закрывают пластиковые пожелтевшие жалюзи, которые я года два назад снял с чудом уцелевшего окна в древнем офисном здании. Думал, с ними будет удобнее, чем с тряпичными занавесками, но оказалось все наоборот. Эта хреновина постоянно ломается, но я не снимаю ее, потому что иногда она дает мне почувствовать себя жителем старого мира. Живого, высокоразвитого и, вероятно, даже счастливого. Это странно – быть взрослым человеком и мечтать о такой ерунде, представлять в голове картинки, которые никогда и ни при каких обстоятельствах не станут реальностью. Но они иногда спасают от тоски, а это многого стоит…

Мое воображение вдруг рисует надоедливый образ белокурой красотки с идеальным лицом и мистически-синими, поглощающе-притягательными глазами. Елена… Ну конечно. Тебя то мне только сегодня не хватало…

Мы так и не нашли ее, хотя за две недели исколесили все ближайшие Порты и пустыню в радиусе двадцати километров. Дальше одиночка без вездехода или хотя бы оружия вряд ли бы сумела уйти. Хищное зверье боится транспорта, но за одинокими путниками бдит и днем, и ночью. Мы даже выяснили у Томаса, не заявлял ли кто об угоне машин? Опросили рабочих на железнодорожной станции и знакомых работяг, которые в ночное время возвращаются со смен, не видели ли они чего подозрительного? Но девчонка будто сквозь землю провалилась. И хотя мне хочется верить, что она еще жива, здравый рассудок подсказывает, что, скорее всего, беднягу либо все-таки убили солдаты, либо слопали шакалы, либо грохнул кто-то еще. Ну, или, может, она решила сама уйти в Пустые Земли и просто померла от жажды. Вот так нелепо самая уникальная, исторически значимая находка сгинула здесь.