Вечный покой Эдема

Глава 18

Солнечный Эдем, Варрус

Бьерн

«Пятое измерение» всегда было тихим заведением. Маленькой пристанью для тех, кто предпочитает спокойствие шумным танцполам. Сюда приходят отдыхать люди-интроверты, которые лучше напьются в одиночестве или в компании пары друзей, чем окажутся в месте, полном отморозков, полуобнаженных девиц, однообразной музыки и рисков угодить в чьи-то разборки. Бьерн и сам заходит в бар нередко, чтобы поболтать с Еремеем, послушать его сетования на паршивых политиков или просто посидеть в атмосфере умиротворения, вдыхая сладковатый дым кальяна. Здесь уютнее, чем где-либо, если хочешь философски поразмышлять о жизни – отстраненно и без напряжения.

Но сегодня все иначе. «Пятое измерение» словно медленно умирает без своего сурового хозяина, прячущего за морщинами большую, полную человечности, несломленную жестокими боями Турниров душу. В пыли, клубящейся в рассеянном свете красивых бра, чувствуется, как бар тоскует, как ему бесконечно одиноко, брошенному наедине с собственными стенами, раненному, как и Еремей, воспоминаниями о разыгравшейся здесь трагедии.

Бьерн делает шаг и слышит, как под подошвой ботинка хрустят крошки от изувеченной мебели. С момента перестрелки здесь никто не убирался. Опрокинутые стулья так и остались беспомощно лежать, точно случайно угодившие под огонь гражданские. Неподалеку стоит кресло, изрешеченное пулями. Поверхность пола испачкана бурыми кровавыми кляксами и разводами. Все это Бьерн уже видел, когда примчался в бар, получив сообщение о стрельбе. Он изучил место происшествия внимательно вместе со специалистами службы общественной безопасности в надежде хотя бы приблизительно восстановить картину событий. Но сегодня парень явился сюда по иной причине.

Елена… Она провела здесь несколько недель и могла оставить после себя какие-то секреты, которые не успела спрятать. Исчезнув, эта девчонка породила еще больше вопросов, в которых Бьерн жаждал разобраться как можно скорее.

«Ловко же она меня уделала», – хмыкает парень мысленно, уже, наверное, в сотый раз за последние сутки, и бросает взгляд на забинтованное запястье, которое все еще жутко болит. Он смеется над собой, но через напускную иронию, которой Бьерн пытается загасить злость, просачивается чувство уязвленности. С его то навыками позволить девке уложить себя! Если бы это видел командир или боевые товарищи, заслуживший уважение боец из династии Вал уже никогда бы не смыл с себя клеймо позора. Однако при объективном взгляде на ситуацию все становится не так однозначно. Елена ведь не просто где-то научилась паре приемов. Если верить убийцам, которых Бьерн послал за копателями (точнее тем из них, кто выжил и сохранил способность разговаривать), девчонка устроила им настоящую бойню в пустыне. Ее явно серьезно готовили. Вопрос только в том, кто и с какой целью?

А еще у нее наверняка есть сообщник. Ведь кто-то спас их с Еремеем от убийц здесь, в «Пятом измерении». Сейчас, после всего случившегося, проще всего предположить, что Елена сама разделалась с ними. Но отпечатки пальцев на пистолете, из которого стреляли в бандитов, не совпали с ее отпечатками. Значит, в баре был кто-то третий, и его личность пока не установлена…

Болезненный укол разочарования в очередной раз гасит попытки обдумать все трезво. Бьерн вспоминает синие глаза, затуманенные страстью, жадно смотрящие на него, горячие, налитые кровью губы на своей коже и водопад белоснежных волос, в которые он зарывался лицом, роняя голову на подушку, вспотевший и приятно вымотанный. Ему бывало хорошо и с другими женщинами, но так не было ни с кем. Каждое прикосновение к телу Елены отзывалось сводящим с ума ощущением, которое трудно объяснить и сейчас – обладание чем-то прежде абсолютно недосягаемым. И Бьерн, как одурманенный наркоман, проваливался в этот омут снова и снова.

А потом они говорили. Обо всякой ерунде. Но за этими разговорами часы пролетали, как минуты, и парню казалось, что они знакомы целую вечность.

Бьерн не верит в любовь. Не верил тогда, не верит и сейчас. Дураки называют этим словом зависимость, страсть, одержимость, привязанность – все, что можно легко объяснить, если смотреть на вещи непредвзято. Разница лишь в том, что «любовь» звучит гораздо более привлекательно, возвышенно, и ей можно объяснять порой весьма гнусные поступки. Но у Бьерна достаточно смелости, чтобы быть честным с собой. Он совершил ошибку, позволив себе роскошь закрутить интрижку с подозрительной особой, и теперь расплачивается. Его чувства – это болезнь, которой он сам себя заразил. Но она обязательно пройдет. Нужно только найти виновницу и раскрыть ее истинное лицо. Убедиться в том, что все было ложью.

Обойдя весь первый этаж и заглянув в каждый угол, парень поднимается по лестнице на второй. Здесь всего две двери. Одна ведет в туалет, вторая – в комнату, которую Еремей обычно сдавал своим непостоянным помощницам. Бьерн входит в нее, шаги отзываются скрипом старого напольного покрытия. Осматривается.

Что-либо прятать здесь негде, кроме как в платяном шкафу, поэтому парень сразу открывает его покосившиеся дверцы, но находит внутри лишь скудный набор женского тряпья. Внимательно осмотрев полки, он разочарованно вздыхает и уже собирается уйти, как вдруг его взгляд падает на узкую одноместную кровать. Двумя быстрыми шагами Бьерн преодолевает расстояние до нее и резким, почти яростным движением сбрасывает на пол матрац.

Что-то глухо ударяется об пол. Бьерн жадно находит глазами источник звука и чувствует, как в теле адреналином закипает торжество. Возле его ботинок лежит армейский пистолет. Тот самый, который был за поясом Елены в день их первой неуклюжей встречи. Парень деловито достает из кармана резиновую перчатку, с трудом натягивает ее на здоровую кисть, аккуратно поднимает с пола оружие, держа его за ствол. Пальцами забинтованной руки он вынимает из другого кармана коммуникатор. Неповоротливыми пальцами неловко вводит пароль доступа в систему базы данных службы общественной безопасности. Затем активирует сканер и направляет его на пистолет, в место, где указан серийный номер.