Вечный покой Эдема

Глава 20

Солнечный Эдем, Варрус

Бьерн

Фамильный дом династии Вал – один из самых дорогих особняков в Варрусе. Спрятанный в уединении среди небольшой рощицы криетроских деревьев, кривые корни которых, точно вены, расползаются по бурой сухой земле, он возвышается тремя этажами над просторным участком, укрытым ровными заплатками искусственных газонов, под стать величественным особнякам старого мира. Помимо огромной гостиной, в доме династии Вал есть двенадцать спален, шесть уборных, два бассейна, гараж на десять мест, кухня-столовая, просторные холлы и… Если попытаться перечислить все, то с легкостью можно запутаться и что-нибудь пропустить. Глядя на этот дом, обычные люди, в жилах которых отсутствует кровь знатных семей, могут испытывать разное: восхищение, желание, зависть, ненависть к богатству тех, кто, по их мнению, его не заслуживает…

У Бьерна окружающая роскошь жизни давно вызывает лишь скуку. Она опостылела ему еще в ранней юности, и сейчас, сидя за длинным столом в обеденном зале в кругу семьи, перед дорогущими фужерами и фарфоровыми тарелками, окруженный приглушенным светом изысканных бра, парень скучает по казарме. По ее простоте и практичности и по таким же простым людям, которые обитают в ее стенах. Среди нынешних представителей семьи Вал Бьерн – единственный, кто не связал свою жизнь с кабинетной работой в аппарате Владыки, а, проявив бунтарство, в восемнадцать лет подал прошение в военный департамент о зачислении на службу. Отец был в бешенстве, что, впрочем, с ним случается часто. Но дерзкое решение юнца поддержал сам Эвилис Кальдерон. Когда-то Бьерн думал, что правитель Варруса увидел нечто благородное в его поступке, полезное социуму. Ведь это хороший пример, когда дети высших чиновников выбирают дело, близкое простому народу. Но, набравшись жизненного опыта, парень понял, что господин Кальдерон хотел лишь получить дополнительный рычаг давления на отца. Человека можно заставить делать многое, если в твоей власти отправить его ребенка туда, откуда часто не возвращаются. К примеру, в рейды по Пустым Землям на подмогу копателям в дни нашествия стервятников…

Впрочем, в этом Эвилис, несмотря на его несомненную мудрость, прогадал. Бьерн и сам всегда имел привычку лезть в пекло, благодаря чему стал отличным солдатом – одним из лучших в своем корпусе, а некоторые считают – лучшим. Но это отнюдь никак не спасло парня от политики, в которой погрязли все ныне живущие члены его семьи.

– Эльза, как продвигается подготовка церемонии для нового Поверенного? – скрипит голос Рудольфа требовательно и властно.

Бьерн знает этого человека всю жизнь и не помнит, чтобы когда-то его тон был другим. Меняется только громкость: режущее слух воронье карканье понижается до угрожающего потрескивания и наоборот.

– Все уже почти готово, пап, – отвечает другой голос, тоже резкий, но тонкий, в который будто навсегда въелась насмешливая издевка.

Бьерн отрывает взгляд от тарелки, борясь с желанием немедленно встать и уйти, и лениво осматривает собравшихся. Родня, будь она проклята… Словно жевательная резинка, прилипшая к подошве ботинка, от которой никак не получается отделаться. Отец, уже потасканный годами, но все еще обладающий незримой силой, со своей вечной привычкой превращать ужин в планерку; безупречно покладистая мама, из-за скрытых модификаций обладающая жутко отталкивающими, пошлыми формами и лицом секс-куклы; Александр – старший из отпрысков Рудольфа – гордость папочки и его будущий преемник; и Эльза – младшая сестренка, которую Бьерн вообще-то любит, несмотря на ее ужасно раздражающую язвительность.

– Торжественная часть церемонии отрепетирована. Осталось только подготовить банкет, – продолжает она, откидывая роскошные золотистые волосы за спину.

Когда-то Эльза, будучи подростком, красила их в розовый, чем неустанно приводила Рудольфа в ярость, ведь девушки из высшего общества не должны выглядеть как представительницы нищего электората. Но ее бунтарство ограничилось лишь волосами и закончилось довольно скоро. Теперь младшая Вал – настоящая красавица, объект вожделения многих богатеньких отпрысков политиков и бизнесменов, которая обожает издеваться над ними, одеваясь в весьма откровенные наряды, но сохраняя при этом безупречно ледяное сердце. В общем, теперь лишь Бьерн остается разочарованием в семье…

– Прекрасно, – констатирует отец, даже не посмотрев на дочь. Его взгляд напряжен и сосредоточен на морщинистых руках, занятых разделкой бифштекса с кровью.

– Кстати, пап, Владыка уже готов объявить, кто избран Поверенным? – интересуется Александр.

– Нет. – Рудольф отвечает грубо (сегодня он явно не в духе), но затем, немного смягчив тон, поясняет: – В этот раз церемония вступления в должность пройдет в день открытия Турнира. До этого личность нового Поверенного будет держаться в секрете.

– Что-то новенькое, – замечает Эльза.

Бьерн понимает ее любопытство. В отличие от других столиц, где Поверенные занимают должности пожизненно, в Варрусе их назначают для каждого Турнира заново. Обычно это происходит за несколько месяцев до начала состязаний. Но в этот раз Эвилис держит все, что связано с предстоящей бойней, в строжайшей тайне и, похоже, намерен продолжать в том же духе до дня отбытия Хранителей в Великий Оазис.

Такие меры неспроста. Владыка Кальдерон великолепный стратег и не делает ничего без причины. Что-то назревает. А следующее пояснение Рудольфа лишь подтверждает мысли Бьерна.