Вечный покой Эдема

Глава 22

Солнечный Эдем, где-то под нейтральными территориями

Эльза

В катакомбах душно и пахнет затхлостью. Вечная кромешная темнота, окутавшая все вокруг, наполнена до краев глухой тишиной, в которой мягкие, осторожные шаги Эльзы звучат гулко и громко. Луч большого фонаря освещает девушке путь, выхватывая из мрака кривые стены из бетона, выгнутый аркой потолок и неровный бурый грунт, по которому она ступает грубыми ботинками, давно неношеными и оттого ужасно непривычными. Младшая Вал не спускалась сюда уже четыре года и надеялась, что больше никогда не спустится. Однажды она твердо решила похоронить все счастливые моменты, связанные с этим местом, в своем прошлом, но… Жизнь – хитрая стерва, что тут скажешь…

Подземные лабиринты, о которых, вероятно, не знают даже правители столиц, тянутся на многие километры, и в них легко заблудиться. Но Эльза помнит дорогу. Провалившись случайно в катакомбы в возрасте шестнадцати лет, она регулярно проводила в них время, вплоть до девятнадцати, удирая из дома тайком.

На очередном повороте девушка сворачивает и тут же запинается о камень. Едва не падает, успевает опереться рукой на шершавую стену, шепчет ругательства. Но потом замечает впереди голубоватое сияние, рассеивающее ткань темноты, и испытывает ощутимое облегчение. Все же за четыре года она отвыкла чувствовать себя в этих тоннелях уютно. Поэтому осознание того, что другой участник встречи пришел раньше и его не придется ждать в одиночестве, успокаивает.

Эльза ускоряет шаг, мчась на свет, как ночной мотылек, и вскоре тоннель выводит ее к широкой площадке, истыканной массивными колоннами, держащими на себе потолок. Зачем древние построили тоннели и чем служило это пустое пространство в несколько десятков квадратных метров, сейчас можно лишь предполагать. И если даже тот, с кем она вот-вот увидится после четырехлетней разлуки, знает ответы на эти вопросы, он никогда не поделится ими, как не делился ничем из тайн своего мира раньше.

Впрочем, она никогда на это не обижалась…

Здесь, ближе к эпицентру, сияние уже не голубоватое, а насыщенно синее. Его испускает маленький шар, одиноко лежащий на поверхности грунта, рассеивая мрак по всем четырем сторонам. Владельца этого светового прибора Эльза сначала не замечает. Но через миг раздается хруст каменной крошки под подошвой тяжелой обуви, и из-за колонны неподалеку выходит человеческая фигура. Сначала она выглядит просто как худая высокая тень, но, сделав несколько шагов в сторону девушки, озаренная светом, обрастает деталями.

Бронзовый блеск маски – первое, что бросается в глаза. Она сделана в виде безносого человеческого лица с чернеющими дырами на месте глаз и рта. Жуткое зрелище, надо сказать. Но не для Эльзы, потому что она знает: под маской не монстр и не бесплотная сущность, как думают суеверные, а обычный человек. Его тело скрыто под черным балахоном, глубокий капюшон которого обнимает края бронзового лика. На самом деле, если подойти ближе и приглядеться, странная одежда окажется темно-серой. Но кто ж может себе позволить оказаться близко к носящим это безвкусное тряпье?..

– Здравствуй, Елизар. – Тонкий голос Эльзы звучит в мертвой тишине катакомб звонко, но смущенно.

Маска наклоняется в сдержанном кивке. Из-под нее доносится негромкий бас:

– Полагаю, случилось что-то серьезное, раз мы снова здесь?

Вал нервно сглатывает, чувствуя, как в горле стремительно пересыхает. Потом шагает навстречу собеседнику и, оказавшись в полуметре от него, медленно, будто боясь спугнуть, протягивает руки к укрытой тканью голове. Пальцы неуверенно касаются капюшона. Эльза ждет, что его хозяин будет сопротивляться, но тот стоит неподвижно. Она аккуратно стягивает ткань назад, обнажая густые черные волосы, затем бережно трогает гладкую поверхность маски и поднимает ее вверх.

Под потеплевшим от температуры тела металлом оказывается до боли знакомое, но ставшее заметно старше, возмужавшее лицо. Худое, с немного впалыми, покрытыми жесткой щетиной щеками, идеально прямым и аристократично тонким носом, бесстрастно ровной линией губ и всегда внимательными глазами необычного серебристого цвета с теплыми желтоватыми отблесками. Все еще безупречно молодое, но уже не такое мальчишеское, как раньше.

– Ты повзрослел, – вырывается у Эльзы непроизвольно.

– Ты тоже, – замечает Елизар, глядя куда-то мимо нее.

Девушка отступает на шаг. Парень стягивает приподнятый бронзовый лик со лба назад, от чего его волосы слегка взъерошиваются.

– Прости, что попросила об этой встрече, – говорит она искренним тоном, которым не говорила никогда с другими мужчинами. – Мой брат попал в неприятности. Если я ему не помогу, все может закончиться плохо.

– Твоя семья занимается политикой, – равнодушно напоминает Елизар. – Неприятности – это неизбежная часть вашей жизни. К тому же ты знаешь, что мы не вмешиваемся в дела примитивных…

Вал не сдерживает раздраженной усмешки.

– Вот как? Когда-то ты говорил, что это несправедливо – называть нас примитивными.

– Я повзрослел, как ты сама заметила. – Лицо парня будто бы снова становится маской. Не бронзовой, а цвета человеческой кожи, но такой же безразличной ко всему.

– И все же ты пришел.

Елизар отводит взгляд в сторону, ведет им по стенам катакомб. Молчит, наверное, секунд десять, а когда заговаривает, его голос звучит мягче.