Вечный раб или второе пришествия Воланда

Глава 3. На Бога надейся...

Стоял конец апреля. Чудное время, когда всё расцветает и пахнет, несмотря ни на что. К примеру, точно так же природа радовалась и ровно тридцать пять лет назад, когда в мало кому известном тогда Чернобыле рванул реактор...

          - Да, - задумчиво протянул Воланд. – Это, конечно не Патриаршие пруды начала прошлого века, но тоже неплохо.

          Вместе с Азазелло и Геллой он стоял у небольшой речушки, к обеим берегам которой примыкал сосновый лес.

          - И чего этим людям не хватает?! –продолжал Воланд. – Природа вон какая! – живи и радуйся. Так ведь нет – им обязательно надо отщипнуть у своего соседа кусок пожирнее. А если не получается, то он обязательно нагадит именно в то место, от которого не удалось отщипнуть.

          -Человек ничуть не изменился с момента последнего нашего знакомства с ним, - согласно кивнул головой клыкастый. – Это удивительно жадное и пакостное существо. Но при всём при том, в своих грехах оно норовит объявить кого-то из нас, наклеив на нас ярлык «нечистая сила»...

          - Ладно, Азазелло, - остановил его хозяин. – Не спеши с выводами. А вдруг люди всё-таки изменились? Что ты тогда скажешь?

          - Будь по Вашему, Мессир, - склонив голову в почтительном поклоне, ответил клыкастый. – Хоть это мне и кажется совершенно неправдоподобным. У этих жалких существ даже пословица есть: «Горбатого могила исправит».

          - Вот мы и посмотрим, - одними уголками губ улыбнулся Воланд. – Завтра полнолуние, а через неделю у этих суетных существ праздник пасхи. Очень интересный отрезок времени для наблюдения над такими экземплярами...

          - Азазелло! – он повернулся к  клыкастому. – Завтра же узнаешь – где находится местная церквушка, и какой у неё график работы.

          - Мессир, я могу это сделать и сегодня! – с готовностью ответил клыкастый.

          - Успеем, - небрежно махнул рукой предводитель этой компании. – А сегодня нам надо определиться с жильём на ближайшую неделю. Поэтому промотнись-ка сейчас к селу, которое расположилось в километре отсюда, и подыщи нам свободный дом.

          Азазелло кивнул:

          - Слушаюсь, Мессир.  Но если понадобится для дела, я смогу и освободить нужный дом.

          - Ни в коем случае! – отрезал Воланд. – Ты говоришь как заправский архиерей, облюбовавший себе местечко среди прихожан. Не надо уподобляться этим существам. Тем более, что нам вполне по силам обустроить любую развалюху и превратить её во дворец. Вперёд!

          Спустя мгновение на том месте, где стоял Азазелло, только облачко пыли взвилось. Сам же он исчез.

          А Воланд, присев на сосновый пенёк, которых тут было множество, грустно посмотрел на вырубку и сказал:

          - Вот видишь, Гелла, к чему приводит человека его жадность? Когда-то давно один из представителей рода человеческого придумал эти бумажные фантики якобы для удобства товарооборота и даже обеспечил их золотом. Но со временем фантики расплодились до невозможности, и вышли из-под человеческого контроля. Более того – теперь ОНИ контролируют человека и указывают ему что делать...

          Тут рядом с ними снова поднялось облачко пыли, и появился Азазелло:

          - Мессир! Здесь на краю села есть полуразрушенный домик из нескольких комнат и пристройки к нему. Он находится на отшибе, и в ту сторону, особенно вечером, люди не заходят. Разве что собаки или кошки. Но и те предпочитают находиться поближе к человеческому жилью. Таким образом, нам никто не помешает.

          - Хорошо, - кивнул головой Воланд. – Бери с собой Геллу, и обустройте там всё к моему приходу. А я тут осмотрюсь пока...

          С этими словами он щёлкнул пальцами и превратился в древнего старика, одетого в какое-то тряпьё и опиравшегося на истёртую корявую палку.

          -Што шмотъите? – прошамкал старик беззубым ртом. Потом пробурчал ещё что-то и пошёл по дороге, опираясь на корявую клюку...

          ... А через полчаса примерно дедуля этот уже стучался в калитку крайней от леса хаты. Но открывать ему не спешили. Света в доме ещё не было – только начинали опускаться сумерки, но видно было, что кто-то выглянул в окно, только дверь не открылась.

          Старик вздохнул, ещё раз поднял руку, чтобы постучаться в калитку. Но передумал. Плюнул себе под ноги, повернулся и пошёл к следующему двору. А на том месте, куда упал его плевок, от земли поднялся лёгкий дымок. После чего земля там слегка вздыбилась, как будто там гриб рос...

          У соседних ворот на скамейке сидели муж с женой лет пятидесяти. Старик подошёл к ним и только открыл рот, чтобы спросить у них...

          - Нет у нас ничего, дед, проваливай отсюда! – дохнул на него перегаром мужик. – Самим жрать нечего!

          - Как скажешь, сынок, я всё понимаю, - кивнул головой старик, а потом вдруг закашлялся и сплюнул. Тотчас картина повторилась – земля слегка вспучилась и словно задымилась в том месте.  А старик восстановил дыхание и побрёл дальше, услышав за спиной недовольное бормотание: «Этот хрен старый ещё и расплевался здесь – чахоточный, наверное!»

          ... В следующем доме тоже жила супружеская пара, но уже постарше – годков семидесяти. Там хозяйка, видевшая, как старик подходил к воротам соседей,  вынесла ему кусок хлеба с салом, дала квасу напиться. И сказала:

           - Кушайте на здоровье!.. – Потом не удержалась и с просила:

          -  А Вы к кому, дедушка? Или живёте в нашем селе?

          - Да нет, дочка, я просто мимо проходил, - ответил тот.

          - Смеркается уже, - обеспокоенно взглянула на деда хозяйка двора. – Вам хоть переночевать-то есть где?

          Вопрос она задала скорее по привычке. Молодость её прошла в Советском Союзе – где люди не боялись друг друга и всегда готовы были помочь даже случайному прохожему. Теперь же, конечно, она бы не решилась пустить в дом на ночь незнакомого человека.