Ведь она - моя мама!

17 глава. Катя.

Я была в шоке, когда на экране телефона увидела имя Саши. Мужчины быстро забрали у меня трубку, и я могла лишь наблюдать, как они общаются с ней.

— Саша, где ты? — спросил Паша, стараясь сохранить спокойствие.

— Я не знаю, меня везут куда-то, — её голос звучал запуганно.

— Ты можешь посмотреть, куда?

— Нет, мы как раз выехали за город, меня положили в багажник. Но я успела стырить телефон у одного из них. Хорошо, что номер Кати до сих пор помню. Пожалуйста, помогите мне!

— Да, мы сейчас найдем тебя по геолокации, — ответил Паша, не теряя самообладания.

— Хорошо, а как моя дочь?

— Всё в порядке. Спасибо тебе за дочь, любимая. Я спасу тебя, и мы снова будем вместе! Ещё минут десять — мы найдем тебя!

— Тихо! Они остановились, идут! — её голос стал прерванным, с судорожными всхлипываниями.

Раздались звуки открывающегося багажника, и затем я услышала злой мужской голос:

— Откуда у тебя телефон?!

Звук падения, а затем связь оборвалась.

— Чёрт, — произнёс Паша, — похоже, телефон выкинули. Но пацаны успели найти Сашу по геолокации. Она где-то в области города. Нам срочно нужно туда ехать.

Прошло два часа, и, наконец, мне позвонили:

— Мы нашли ее телефон, но их нет, и неизвестно, куда они увезли Сашу!

Я вздохнула и решила поделиться своими мыслями с мужчинами:

— Паш, мне кажется, тут замешана Ольга. Это её люди украли Сашу. Надо поговорить с ней. Ты, конечно, ничего из неё не вытянешь, а вот мне попробовать стоит. У меня скоро вторая операция, я как раз перед ней смогу спокойно спросить, знает ли она что-то.

— Хорошо, Кать, но сначала тебе нужно восстановиться! Как минимум неделя постельного режима, — сказал Паша с надеждой.

— У меня дома Машенька с няней, я не могу долго здесь оставаться!

— Давай, я поговорю с врачом. Если тебя отпустят, я отвезу тебя на машине, но режим должен быть постельный. Я буду часто приходить, — с отчаянием сказал Стас.

— Нет, ты из Сочи никуда не уедешь. Ты останешься в моей новой квартире, а я восстановлюсь, и мы с тобой вскоре переедем. Или Паша заберёт малышку, или мы сами её найдём. У нас больше шансов — у меня есть доверенность, да и девочка уже ко мне привязана. Прежде чем Паша её заберёт, нужно как-то с ней пообщаться.

— Да, ты права! Я сначала стану для неё другом, а потом расскажу, что я её отец. Надеюсь, к тому времени Саша будет найдена, — ответил Паша, грустно вздохнув.

Прошло два дня, и врач разрешил забрать меня домой. Стас собрал необходимые вещи и поехал с нами в Сочи. Я не ожидала, что всё так быстро выстраивается, и мы начинаем встречаться. Хотя где-то в глубине души я сомневалась: он ведь может бросить меня, когда узнает, что я бесплодна. Каждый мужчина мечтает о собственном ребёнке. Но пока я не собиралась говорить ему правду. Мне недоставало его поддержки и внимания, и с каждым днём я осознавала, что влюбляюсь. Хочется хотя бы несколько месяцев пожить счастливо.

Маша не отходила от меня ни на шаг; она так соскучилась. И ещё она назвала меня мамой. Слеза скатилась по моей щеке. Никто никогда не называть меня так. В первый раз в жизни мне стало жалко себя.

Прошла неделя.

Скоро у Ольги должна была быть операция, и я почти восстановилась, готова к ней. Но перед этим решила задать ей несколько вопросов. Не успела, как узнала, что операцию решили провести раньше. Я смотрела, как удаляют опухоль, и в глубине души предчувствовала, что Оля что-то знает. У меня была надежда задать вопросы, как только она придёт в сознание.

Операция длилась около восьми часов. Внутри меня росло беспокойство. Я быстро решила, что смогу забрать Машу по документам. Справка от главного врача о недееспособности Ольги позволит мне обратить всё в свою пользу. Немедленно я поехала в опеку, предоставила все необходимые документы: на Маша, Ольги из больницы, свои. У меня было всё — работа, квартира, машина и ещё одна квартира в столице. Я также приготовила конверт с деньгами, которые заняла у Серёжи. Этого хватало, чтобы всё устроить за день-два.

Я знала, что если скажу Паше, он начнёт беспокоиться о безопасности. Но время пришло. С Ольгой я все решу, поставлю её перед фактом — Маша будет со мной. Кроме того, так как я оформляла удочерение, верну девочке имя. Она снова будет Машей, но, чтобы не рисковать, оставлю её под своей фамилией.

Спустя два дня Ольга пришла в себя, и я получила звонок из органов опеки: по всем документам девочка теперь моя и прописана в моей квартире.
Я позвонила Стасу и попросила его съездить в дом Ольги, чтобы сообщить, что Маша теперь будет жить со мной. Поразительно, но они без проблем отдали нам нашу дочь. Улыбка не покидала моего лица, и, несмотря на радость, я понимала, что моя смелость может стоить мне жизни. Если Ольга решит отомстить... Но нужно было рассказать Паше, что его дочь теперь в безопасности, и он сможет с ней общаться.

— Алло, Паш? — тревожно произнесла я, чувствуя, как сердце колотится в груди.

— Привет, Кать, что случилось?

— Тут такое дело, понимаешь, Маша теперь у меня.

— Я знаю, пока Ольга в больнице, ты с Машей сидишь? Кстати, как твое здоровье после аварии, оправилась?

— Да, спасибо! Нет, ты не понял, я не об этом.

— А о чем?

— Я забрала Машу себе на совсем по документам, понимаешь? Она теперь подписана в моей квартире, и имя у неё теперь Маша, а не Алена, и фамилия моя. Я удочерила её.

— Что ты сделала? Зачем?

— Так было нужно! Я хотела обезопасить малышку. Зато ты теперь можешь общаться с дочкой, но я прошу, пока не говори ей, что ты её отец. Сначала сдружись с ней, а потом расскажем всю правду. Есть новости о Саше?

— Думаю, ты правильно поступила. Молодец. Конечно, ты рискуешь. Любая другая отбежала бы оттуда, а ты думала, как забрать дочку лучшей подруги. Не переживай, я буду рядом, ты главное не бросай нашу девочку. Нет, о Саше новостей нет. Подали её в розыск. Никакой камеры, ни машина, о которой вы обе рассказывали, не фигурирует. Походу, всё убрали за собой. Она может быть где угодно, поэтому её подали в международный розыск. Я не помню, когда последний раз спал. Всё думаю, где она, моя девочка, что же ей пережить пришлось. И постоянно задаю себе вопрос, почему же она так с ней поступила. Ведь она — её мама!