Ведь она - моя мама!

21 глава. Катя.

Я подняла взгляд и встретила удивленный взгляд Паши.

— Ты что здесь делаешь? — недовольно произнес он, глядя на меня.

— Стас позвонил мне ночью и сказал, что вы на следе Маши и Саши. Я не могла просто сидеть дома и ждать, поэтому сорвалась с места и приехала к вам в гостиницу.

— Понятно, тогда поедешь с нами по селам. Будем обходить дома и спрашивать, не видели ли они таких девушек.

— Хорошо, — ответила я, чувствуя, как внутри меня закипает надежда.

Мы отправились в путь, но каждое село, в которое мы заезжали, утверждало, что не видело таких девушек. В нашем списке было больше двухсот сел и более тысячи домов. Это казалось почти невероятным — найти их среди такого множества. Женщина, звонившая Паше, не успела назвать ни одного названия. В Саратовской области более тысячи сел и десятки тысяч домов. К счастью, у Паши много знакомых, и мы разделили населенные пункты. Каждый час мы созванивались, но результаты были нулевыми. С каждой минутой надежда угасала, и мне хотелось просто выпить, чтобы забыться. Хорошо, что Машуля сейчас с Сашей. Я надеюсь, что они не у тех людей, а у той женщины, которая звонила Паше.

Мы уже проехали шесть часов. Стас выглядел странно, от него исходил резкий запах алкоголя. Похоже, он пил всю ночь, и, судя по всему, в одиночку. Паша, как всегда, трезв и за рулем. Когда он выпивает, то всегда нанимает водителя, который может приехать даже в другой город — очень преданный человек. Я пыталась заговорить со Стасом, но он словно отмахивался от меня, погруженный в свои мысли. Мне казалось, что это из-за того, что он узнал о моем состоянии не от меня.

Внутри меня разразилась буря эмоций, и я тайно заплакала, горячие слезы катились по щекам. Я забыла обо всем, кроме своей неполноценности, и ненавидела себя за это. Я понимала, что не виновата, но мысли не покидали меня. Когда мы найдем Сашу и Машу, я сразу же пойду к врачу. Я осознала, что после операции прошло уже 13 лет, и я ни разу не была на обследовании. Никто не знает, что я не рожаю ребенка от любимого мужа не по своей воле. Я вдруг поняла, что после удаления детородных органов менструации не должны продолжаться. Они идут только в случае удаления чего-то отдельного. Может, есть шанс, что я все-таки смогу забеременеть, хотя мы со Стасом не предохраняемся. Но если бы был шанс, я бы уже давно забеременела. Не буду гадать, а то представлю себе лучший исход, а потом горько разочаруюсь на обследовании. Мне скажут, что стать матерью я смогу только через усыновление или суррогатное материнство. Но у меня с этим связаны плохие ассоциации.

Внезапно меня прервал телефонный звонок Паши. Я слышала лишь отрывки его разговора.

— Алло, да! ... Проверьте еще раз, пожалуйста, если это они, перезвоните мне. Мы сейчас неподалеку, заедем туда и перезвоним. Ищите, я чувствую, они где-то рядом. ... Да! До связи!

Паша сбросил звонок и замер в молчании. Я не удержалась и спросила:

— Паш?

— А?

— Что-то известно о Саше с Машей?

— Пока нет. Им показалось, что нашли их. Я попросил перепроверить. Если подтвердится, поедем туда. Ждем.

— Хорошо!

Мое настроение немного поднялось. Я надеялась, что скоро позвонят и скажут, что это действительно они. Я судорожно ждала звонка от знакомых Паши, но два часа тишины только усиливали напряжение. Мы заехали в одно село, обошли все дома, и единственное, что слышали: "Нет, мы не видели таких девушек, извините". Это звучало как дежавю. Из дома в дом одно и то же. С каждым шагом Паша и Стас

Он хотел предложить мне сходить к врачу, но не знал, как это сделать. Страх сковывал его: вдруг я сбегу, отвергну его, подумаю, что ему нужны только дети от меня. Но это не так.

— Паш, ты даже не представляешь, как мне сейчас плохо. Я постоянно об этом думаю, и единственное, что помогает мне забыться — это алкоголь. Я не знаю, как помочь ей.

— Давай найдем моих девочек. Я обещаю сделать все возможное, чтобы помочь вам. Женщина, у которой находятся Саша с Машей, вроде как знахарка. Мы можем проконсультироваться с ней.

— Ты что, это полный бред!

— Бред — это пить безудержно, вместо того чтобы поговорить со своей женой о том, что действительно важно.

— Понял. Спасибо. А...

Их разговор прервал телефонный звонок, и я не успела услышать, что еще хотел сказать Стас. Мое внимание переключилось на разговор по телефону.

— Алло?

— ...

— Это точно?! — возбужденно воскликнул мужчина.

— ...

— Понял, едем!

Я почувствовала, как машина резко развернулась в другую сторону, и сделала вид, что только что проснулась.

— Что случилось? — сонно потирая глаза, спросила я.

— Их нашли!

— Что?! Это правда?

— Да, мои люди сейчас рядом с Сашей и Машей, а еще с Зинаидой Прокофьевной.

— Та самая бабушка?

— Да! Я так счастлив. Буквально через час я услышу голос дочери и любимой жены.

— Стоп, жены?

— Конечно, жены. Я найду ее, и мы сразу поженимся. Я больше не отпущу ее от себя. Она всегда будет со мной! Я не хочу переживать то, что было раньше.

Паша вдавил педаль газа в пол, и наша скорость на трассе превысила 100 км/ч. Прошло еще пятнадцать минут, и мы уже были у дома этой женщины. Паша начал звать своих людей, но во дворе царила тишина. Он заподозрил, что ошибся, и обошел весь двор, но живой души не оказалось. Нервно стуча в дверь, он уже собирался уходить, как старая зеленая дверь открылась, и на пороге появился силуэт маленького ребенка. О боже, это Маша! Живая и здоровая. Девочка бросилась к Паше и произнесла фразу, от которой у меня на глазах выступили слезы:

— Папа! Привет! Я же говорила, что сама найду маму!

Паша нежно обнял девочку, а затем поднял взгляд на красивую, но истощенную девушку в старом черном балахоне. Ее волосы были обрезаны так коротко, что она больше походила на мальчика, чем на девушку. На вид она весила около 45 килограммов при росте 168 сантиметров, была ужасно худой, словно ее совсем не кормили. На запястьях виднелись фиолетовые гематомы, как будто ее держали в плену. Бедная моя Саша, что же она пережила за все это время? Мужчина резко закричал и бросился к девушке.