Ведь она - моя мама!

24 глава. Катя.

Я потеряла сознание, а когда пришла в себя, оказалась в больнице. Саша зашла ко мне, и я сразу заметила — она выглядит очень грустной. Однако в моей душе царила радость: беременность подтвердилась, уже 8 недель. Я ношу малыша под сердцем! Врачи выяснили, что диагноз был ошибочным, и очень зря я не проходила обследование раньше. Мне сказали, что беременность стала возможной благодаря тому, что теперь в организме хватает витаминов.

Саша долго смотрела на меня, молчала, и на ее лице сменялись эмоции — от улыбки до грусти.

— Саш, что случилось? — спросила я, чувствуя, что-то не так.

— Ничего, все хорошо. Я так за тебя рада! Поздравляю!

— Спасибо! А где Стас?

— Он с Пашей на улице.

— Ты что-то от меня скрываешь. Что на самом деле произошло?

Саша покачала головой:

— Ничего, Кать, тебе нельзя переживать! Скоро придет.

На душе стало тяжело. Что-то явно недоговаривают, но я решила не надавливать.

— Ты хотела со мной поговорить?

— Да, конечно! О чем?

— Машулька сейчас записана твоей дочерью. Я бы хотела сдать тест ДНК и оформить малышку на себя и Пашу. Ты же не против, если я верну себе дочь?

— Конечно, я все документы подпишу. Я так рада, что мы тебя нашли! Столько лет поисков, и вот ты здесь, передо мной, живая и здоровая.

— Спасибо, что искали и не опустили руки. Я буду благодарна тебе всю жизнь за то, что берегла мою девочку и рассказала все Паше, занималась разоблачением своей матери.

— Не за что. Прошло уже десять минут, где Стас?

— Не волнуйся. Я пойду посмотрю.

— Хорошо, спасибо.

Саша ушла, и комната с белыми стенами погрузилась в тоскливую тишину. Единственным источником радости оставалось тепло и трепет в моем животе. Как странно, что я раньше не осознавала, что ношу новую жизнь под сердцем. Как мне кажется, это девочка. Как только выпишут из больницы, я сразу пойду к врачу и встану на учет.

Саша долго не возвращалась, и я начала волноваться. Прошло еще двадцать минут, когда дверь в палату приоткрылась. Я подняла глаза, но никто не входил. Мои ноги начинали дрожать — от страха или от растерянности, не зная, что происходит и что от меня скрывают. Наконец, в комнату вошел широкоплечий мужчина, солнечный свет заслонял его лицо. Я вдруг поняла, что это не Стас. За ним шла Саша с Пашей, но моего мужа не было.

— Саш, а где Стас? — не смогла удержаться я.

— Он уехал, его срочно вызвали на работу. Не смог отпроситься, — быстро ответила она. — Хотел предупредить, но ты была без сознания. Я собиралась позвонить, чтобы сказать, что его вызвали, но телефон разрядился.

— Ты не врешь? Вы что-то от меня скрываете.

— Нет, ты что? Стас скоро будет.

Я заметила, что Паша выглядит грустным, а Саша старается сдерживать эмоции. Я понимала, что они врут, и Стас не уехал на работу, а ушел. Но почему? Всё так, как он хотел: я беременна, здоровый ребенок от него. Чем он недоволен? Я не знала, что это может произойти, и думала, что бесплодна. Теперь получается, что не могу родить — плохо, могу родить — тоже плохо. Мужчины — загадка. Волнение снова охватило меня, голова закружилась.

— Кать, что случилось? — встревожилась Саша.

— Позовите врача, пожалуйста.

— Тебе плохо?

— Да, кружится голова. Я, может быть, потеряю сознание.

Саша и Паша вышли, чтобы вызвать врача. Доктор Никита Романович вскоре появился с медсестрой, которая взяла у меня кровь на анализы. Вечером, когда я лежала в палате, мне оставалось лишь смотреть в потолок. Ни телефона, ни книги, только мысли о том, почему Стас до сих пор не позвонил. Может, он не рад, что у нас будет малышка? Под гнетом своих мыслей я не заметила, как уснула.

Разбудили меня в шесть утра на анализы. Так хотелось спать, но я несу баночку в лабораторию. У врача есть какие-то подозрения, о которых он мне не говорит. Меня отправляют на УЗИ.

— Здравствуйте, проходите, пожалуйста, ложитесь на кушетку.

Вспомнилось, как делали УЗИ Саше, когда она была беременна Машей. Когда мне наносят холодный гель на живот, я понимаю возмущение Саши — он действительно очень холодный и неприятный. Но потом, выслушав врача, я забуду об этом…

— Вот, смотрите...

— Ага. А где моя горошинка? — спросила я, надеясь на подтверждение.

— Хм, странно, — ответила врач, нахмурив брови.

— Что «странно»? — закралась в мою душу тревога.

— Подождите, — сказала она, всё еще глядя на экран.

Я чувствовала, как её неуверенность передается мне. Мы обе молчали, но в тишине уже десять минут она пыталась найти у меня ребенка, и времени для беспокойства становилось всё больше.

— Странно. У вас только одна труба, матка увеличена, но вашего ребенка я не вижу.

— Что значит «не видите»? — вырвалось у меня.

— Мне кажется, вы не беременны!

— Как это возможно? По анализам беременность подтвердилась!

— Я не знаю. Перенаправлю вас на УЗИ в вашу женскую консультацию через две недели.

— Нет, этого быть не может! — мои глаза наполнились слезами.

Надеюсь, разбились, и я почувствовала, как меня разрывает от горечи и обиды. Я не могла поверить, что это происходит. Как так? Я чувствую свою бусинку, она со мной. Но где её папа? Уже двенадцать дней Стаса нет, и я одна, никому не нужна. Сквозь коридоры больницы, окутанные тёмными мыслями, я шла в полном отчаянии.

Когда я вернулась в палату, не сразу поняла, кто сидит на моей кровати. Подняв взгляд, увидела Сашу. Наконец-то хоть кто-то пришел ко мне.

— Катюшка, ну наконец-то!

— Привет, дорогая. Как дела?

— Плохо, — слёзы потекли по моим щекам.

— Что случилось?

— Я была на УЗИ.

— Ну, это же здорово, или с малышом что-то не так? — встревоженно спросила Саша.

— Его нет, врач сказала, что я не беременна.

— Что? Но бабушка Зина сказала, что...

Я перебила её, не в силах сдержать гнев:

— Ошиблась твоя бабушка Зина! — и слёзы вновь заговорили.

— Не плачь, — словно успокаивая, сказала Саша. — Переделаешь УЗИ и будешь точно знать. Не стоит расстраиваться. Я уверена, что твоя бусинка с тобой.