Ведь они не ты

Глава 7

Полина выдохнула, успокаиваясь, чтобы случайно не расцарапать глаза говорившему, и медленно повернула голову в сторону господина Князева.

— Добрый день, Олег Сергеевич! Нет, не позволю! Не паясничайте! Не ожидала вас здесь встретить. Какими судьбами? — Полина была сама любезность и холодность.

— Да вот думаю, прогуляюсь по ярмарке, а тут вы! Полина Дмитриевна, прошу, уделите мне немного вашего времени. Нам надо поговорить! Это важно, Полина. Очень важно!

Госпоже Шумовой хотелось было указать направление его дальнейшего прогулочного движения с уклоном в эротику, но она передумала. Поговорить все равно необходимо. Ну пусть выскажется, и они разойдутся как в море корабли. Им еще работать предстоит вместе.

— Хорошо, Олег, — вид Князев имел очень серьезный, только из-за этого Полина уверилась в правильности принятого решения — послушать, что он скажет. Может, что-то случилось? — Только давай без глупостей.

— Отойдем в сторону. Не будем мешать торговле. Да и разговор не для посторонних ушей.

Неожиданно Полину ударил в спину чей-то взгляд, вызывая неприятные чувства и ощущение покалывания. Она повертела головой, оглядываясь, насколько это было возможно. Ничего и никого примечательного не заметила. Многочисленные прохожие были заняты своими делами.

Они прошли немного вправо за торговые ряды и свернули за здание, кажется, медпункта. Олег какое-то время молчал, озираясь. Он вел себя немного странно. Когда Полина уже начала терять терпение, Олег выпалил:

— Мне угрожали. Обещали неприятности, если не исчезну из твоей жизни!

— Что? Кто угрожал? Что ты такое говоришь? — удивилась госпожа Шумова.

— На самом деле все это неважно... Полина, дорогая! Я прошу тебя еще раз подумать о нашем совместном будущем. Ты идеальная спутница для жизни. Для меня. Вспомни, как мы поддерживали друг друга, радовались успехам, а если случались неприятности, объединялись в единую силу. Помнишь, как нам было хорошо вместе? Помнишь, как мы могли все выходные проваляться в постели, вылезая из нее, только чтоб приготовить еду и собственно поесть? А могли умчаться на выходные за город и носиться с какой-то пьянящей детской радостью по полю. А помнишь, как рыбачили у озера, не проронив ни слова в течение нескольких часов, чтобы не распугать рыбу. Нам так было хорошо с тобой и спокойно. И счастливо! Я же никогда не ограничивал твое личное пространство. Так же, как и ты мое. Да мы с тобой не ссорились даже по мелочам! Да и обид никаких не таили. Ты так гордилась мной, восхищалась. И я шел вперед, чувствуя себя гранитной стеной, за которую в любой момент ты могла нырнуть… Неужели ты можешь так просто перечеркнуть все это?

— Олег, прекрати… — Полина пыталась остановить бессмысленный поток воспоминаний Князева. Но он поспешно закрыл ей рот своей рукой, прижался к ней телом. — М-м-м…

Внутри у девушки начала подниматься бешеная волна злости. Да сколько можно?! Ей было безразлично, о чем говорил Олег. Да им было хорошо вместе, но все прошло. Сейчас он для нее совершенно чужой человек. К которому ничего не чувствовала. Ничего! Пусто на душе и сердце! Она испытала новый прилив желания настойчиво предложить ему туристический индивидуальный маршрут все с тем же эротическим уклоном.

— Дай мне договорить… Прошу. Мы с тобой очень гармоничная пара. Я знал, что мне завидовали все мужчины в окружении. Да, признаю, мне это льстило. Но как же иначе?! Ты потрясающая. Красивая, умная, чарующая. А какая темпераментная и отзывчивая любовница! Рядом с тобой у меня вырастают крылья за спиной. Ты же пылала в моих объятьях, стонала от наслаждения. Полина, будь со мной! У меня от тебя крышу сносит! Мои руки до сих помнят шелковистость твоей кожи, обжигающий жар твоих губ…

Полина застонала. Ой, как тяжело! Как достучаться, растолковать что-то человеку, который тебя не слышит! Сколько раз она говорила, что их отношения изжили себя.

И снова тяжелый взгляд, словно порыв ледяного ветра, ударил Полину в спину, взметнул волосы, оставив обжигающее электрическое покалывание на коже. По телу пробежала судорога. Да что же такое? Но она не могла повертеть головой, чтобы посмотреть по сторонам. Олег крепко ее держал.

И тут она так разозлилась на этого эгоиста. Твою ж дивизию! Да какого черта она должна все это выслушивать, разговаривать с ним! Да никакого терпения и воспитания не хватит!

Злость придала сил, и Полина резко оттолкнула от себя не ожидавшего активных действий Олега. Она наклонилась к нему и зашипела страшно, предупреждающе:

— Если ты еще раз! Вот только один раз нарисуешься со своими признаниями и воспоминаниями, я устрою тебе такую жизнь, что ты проклянешь тот миг, когда познакомился со мной! Это понятно?! Наши отношения в прошлом! Ты чужой! Посторонний для меня человек! Уясни это раз и навсегда!

Полина рвалась вперед, ей хотелось… неизвестно, чего хотелось, — наверное, вбить в голову Князева мысль о невозможности возрождения их романа, причем ногой… Какая же она была глупая и слепая, когда связалась с ним несколько месяцев назад… Какое-то помутнее было, не иначе.

— Добрый день, Полина Дмитриевна, Олег Сергеевич! — раздалось слева спокойным, немного напряженным тоном.

— Ш-ш-ш! — резко повернулась на голос. Она была зла, глаза сверкали, ноздри раздувались, она готова была крушить и… осеклась.

Внутри что-то затрепетало, сердце подскочило, заметавшись в груди, а пульс ускорился. Александр Михайлович Соболев смотрел на нее, чуть улыбаясь, спокойный, уверенный, а в прищуренных глазах муть. Бушующая муть.