Веда и потерянный артефакт

Эпилог

Говорят, победителей не судят, но нам довелось убедиться в обратном. И пусть Макс поступил правильно, предотвратил катастрофу, которую маги не признавали, ослушания ему не простили, разжаловав.

Выставили со службы, лишив выслуги и звания, как неблагонадежного, нарушившего приказ. Да еще ославили среди сослуживцев, оставив шлейф недосказанности и подозрительных намеков.

Мерзко и гадко было наблюдать все это, не имея возможности хоть как-то повлиять на ситуацию. Как подавляют того, кто решился бросить вызов их маговской системе, лишая права голоса, оговаривая.

Дошло бы до трибунала, но канцлер не хотел бросать тень на семью, и дело замяли. Отдавать племянника под суд лишком опасно для репутации, слишком неоднозначно.

При таких скорбных обстоятельствах я познакомилась с родителями Макса. Марсиваля на самом деле. Настоящее имя нравилось мне гораздо больше и впрямь ему подходило, в отличие от бездушного выдуманного.

Родители оказались приятными людьми, выдержанно воспринявшими факт связи сына мага с пришлой из другого мира ведой.

То ли слишком воспитанными, чтобы выказывать свое недовольство, то ли действительно не видевшими в этом ничего дурного, в сравнении с его гадким дядюшкой.

Вот с кем довелось схлестнуться, правда, по большей части заочно, лично не встречаясь.

Ведь Черный канцлер в провале планов Совета магов признаваться не собирался. И всю информацию подали, как освобождение от страшной угрозы благодаря титаническим усилиям магов.

Надо ли говорить, что про вед никто упоминать не думал, и газеты трубили о другом?

Пока веды наводили порядок на месте бывшей Завесы, разбираясь с последствиями, и устраивая защитный заслон для открытой теперь Пустоши, сбежавший экстренным порталом канцлер успел подсуетиться с подачей событий.

Как же я злилась, увидев местные печатные издания, их Черныш притащил из разных городов. Везде восхвалялись маги с их успехами в защите населения от страшной угрозы Пустоши. Ведам оставалось разбираться с последствиями и думать, что делать дальше.

С Чернышом все было в порядке. Фамильяр сильно вымотался, истратив запас сил, потому его не оказалось у Завесы в судьбоносный момент. Когда мы все чуть не погибли, включая ничего не подозревающих людей на сотни километров вокруг.

Побывав на грани, почуяв дыхание смерти за плечом, я ощутила в себе удивительную силу и желание бороться. И веру в Марсиваля, его любовь. Он как якорь, основа, мой фундамент, дающий опору и силы.

Такое естественное, такое настоящее чувство, которое принять оказалось на самом деле очень просто. Как солнце на небе и луну ночью. Именно этой веры мне не хватало раньше, такой опоры. Знать, что ты любишь и любима – что может быть прекраснее?

Чувствовать себя единым целым, без слов понимая друг друга. И так естественно быть рядом, как дышать. Без сомнений и упреков, принимая его таким, как есть. Его заботу, его страхи, его беды. Как часть себя.

Мы оказались очень странной парой, вне форматов, столь грубо не вписывающейся в заложенные в обществе рамки.

Маги нас не принимали, фактически мага-дезертира, нарушившего приказ, поддавшись на обаяние веды, и меня, коварную возмутительницу, подрывавшую устои.

Веды тоже воспринимали с опаской. Странную недоведу, так не похожую на них, с собственными правилами и оценками. мутного, непонятного мага, вдруг переметнувшегося на их сторону, чего так давно не было.

Но когда рядом любимый и мир спасен, разве такие мелочи станут волновать?

Восстановить справедливость стало для меня наваждением. Агламира посмеивалась, видя, как я бешусь от подачи случившегося в газетах. Черныш подначивал, а веда призывала успокоиться и мыслить здраво, не переходя на эмоции.

Происходящее выводило меня из себя, и все внутри требовало восстановления справедливости. Особенно то, как обошлись с Марсивалем, вычеркнув из событий, хотя именно он всех спас, и вполне мог погибнуть, меняя настройки артефакта.

После разрушения завесы, он еще некоторое время светился тем самым потусторонним приглушенным зеленым светом, ведь его чуть не выжгло отдачей. Просто отбросило волной раньше, разрывая страшный контакт с артефактом.

Может оно и к лучшему, ведь именно из-за этого он не попал к магам, не вернулся на службу. Ему пришлось остаться, чтобы прийти в себя. Стабилизировать потоки, завязанные на ближайшие источники. Под чутким вниманием опытных вед, знающих, как это сделать.

Нам всем тогда пришлось остаться на территории бывшей Пустоши. Анийской тройственности, как называли эти земли веды. Урок хорошо заполнился, и теперь они не собирались допускать сюда магов.

А потому создали собственную границу, защищающую от непрошенных гостей.

Правда временную, но и это потребовало от них огромных усилий. Что обеспечило Тройственности защиту на некоторое время. А дальше веды надеялись на духов, что они оклемаются, и смогут оградить вверенные их заботе территории.

К моей радости, Крош и Арес не сильно пострадали от нападения магов, лишь временно оказались выведены из строя.

Хитрая ловушка магов духов обездвижила, словно погружая в сон, лишая возможности вмешаться. В этот раз они использовали тот же способ, что и маг, соблазнивший мою прабабушку Асю.

Он тогда тоже поймал духов в ловушку, чтобы не мешали. Что собирались делать с плененными духами маги, предполагать можно сколько угодно.

Веды духов выпустили, только пришлось повозиться с хитрой ловушкой, настроенной на силу магов. Заодно стали обдумывать, как лишить магов этого преимущества и не дать ловить духов в будущем.

Едва освободившись, духи исчезли. Как мне пояснили, переместились для восстановления непосредственно к источникам, являющихся их местом привязки.

Я тогда очень за них переживала, не зная, насколько им повредила ловушка магов. Восстановятся ли они, вернуться к прежнему состоянию?

Духи справились, вернувшись к нам через некоторое время, за которое ведам пришлось самостоятельно заниматься ограждением освобожденных от Завесы земель. И справляться с возникшими проблемами, продумывая план действий.