Ведающая. Последняя из рода Огненных Лисиц

Глава 27. Связанные кровью

От неожиданности Марго подпрыгнула на месте и обернулась. На крыльце развалюхи стояла стройная, высокая молодая женщина, которую она сразу же узнала – Прародительница!

- Чего зенки-то пучишь? – звонкий смех колокольчиком разлетелся по поляне и совершенно неожиданно вернул девушке ощущение реальности.

- Здравствуйте.

- И тебе не хворать, - Прародительница легким движением перекинула толстую русую косу через плечо и чуть прищурилась, откровенно разглядывая гостью. – Рада я тебе, давно жду. Проходи, разговор нам предстоит долгий.

Гибкая девичья фигурка в длинной домотканной рубашке, дерзко подпоясанной плетеным сыромятным ремнем, быстро нырнула в черный зев избы, оставив Марго в полной растерянности. Она сделала несмелый шаг к лестнице и остановилась – всего пять ступеней отделяли ее от пугающего затаившейся где-то в глубине темнотой дверного проема. Оттуда несло сыростью, прелой травой и землей, что в любое другое время стало бы для девушки предостережением, переливающемся всеми оттенками красного – «Сюда ходить нельзя!», но сейчас… все было иначе. Она ДОЛЖНА была преодолеть свои сомнения и войти внутрь. Марго глубоко вздохнула и аккуратно поставила покрытую пылью стопу на первую ступеньку. Слегка попружинила, проверяя полусгнившее дерево на прочность, и сделала шаг. Потом еще и еще один. Удивительно, но скрипучие, изъеденные жучками и временем деревяшки, оказались на редкость крепкими. На секунду замешкавшись у черного прохода, девушка крепко зажмурилась и на одном дыхании нырнула в темную неизвестность.

- Долго же тебя ждать приходится, но таковы вы все в сегодняшнем времени – не чета прошлым, - слегка упрекнула гостью Прародительница.

Марго широко распахнула глаза и чуть не присвистнула от удивления – она ожидала оказаться в чем-то, напоминающем заброшенную землянку. Грязную, темную, сырую и холодную. Но каким-то неведомым образом за темным проходом скрывалась светлая и просторная горница. В центре стояла большая русская печь, в которой гостеприимно потрескивали поленья. Бревенчатые стены источали приятный чуть смолянистый аромат, какой бывает от только поставленного сруба. Их украшением были несколько икон и парочка затейливо расшитых тканных занавесок. Скромное убранство помещения выглядело здесь более, чем уместным – три грубоватых лавки, широкие деревянные полки в углу, да большой стол с красивой льняной скатертью. За ним гордо выпрямившись сидела Прародительница и, не обращая никакого внимания на изумленную гостью, деловито разливала по чашкам чай. Рядом с ней уже стояла тарелка с дымящимися блинами и простые глиняные плошки, наполненные янтарным медом и тугими сочными ягодами. Марго невольно сглотнула слюну, но даже не шевельнулась. Ее не покидало ощущение какой-то неправильности – казалось, что в одной избе были собраны предметы из разных времен. Ведь не могло здесь быть этого идеально начищенного самовара и такого яркого неестественного света! Ухватившись за эту мысль, как за спасительную ниточку, девушка отдернула занавеску и выглянула наружу, параллельно отметив совершенно современное прозрачное стекло в потрескавшейся и местами подгнившей раме.

А за окном… за окном развернулась во всей красе вполне себе обычная деревенская жизнь! По двору бегали куры, сосредоточенно выискивая в густой траве что-то вкусненькое. Лохматый пес лениво потявкивал на рыжего соседского кота, норовящего просунуть свою наглую морду сквозь рассохшиеся доски забора. Дородная баба в цветастом сарафане и светлом, аккуратно повязанном под подбородком платке тяжело ступала по дороге, стараясь не расплескать подрагивающие на коромысле в такт ее шагу ведра. Откуда-то донесся детский смех, а потом зычный молодой голос воскликнул «Ах, ты пострел! А ну подь сюды, сейчас по спине пройдусь хворостиной – ишь чего удумал – цыплят он летать учит!».

Марго с трудом оторвалась от происходящего за окном и перевела вопрошающий взгляд на хозяйку дома. Та, казалось, поняла все без слов и махнула рукой:

- Не стой, садись давай. Чай будем пить с блинами. Матушка говорила, что они мне хорошо удаются. Голодная небось?

- Объяснишь? – в голосе вибрировало напряжение.

- Объясню, коли позвала тебя, - Прародительница без тени смущения подвинула к напряженной девушке чашку с чаем и тарелку с ароматными блинчиками. – С чего начать?

- Лучше с самого начала. Кто ты на самом деле и где мы находимся?

- Меня зовут Настасья… или звали Настасьей. Когда-то очень давно, - еле слышно добавила хозяйка. – Так давно, что кажется, будто никогда этого и не было…

Она покачала головой с тяжелой косой, не решаясь поднять на Марго глаз. Сейчас она вовсе не была похожа на всесильное существо с Той стороны мира, пришедшего на помощь члену своего Рода в лесу полгода назад. За столом сидела вполне себе обычная хрупкая и очень уставшая молодая девушка, несущая на своих тоненьких плечах непосильную ношу. Сердце Марго невольно защемило, и она крепко сжала в руке тоненькую ладонь Прародительницы, невольно выпалив:

- Я с тобой. Ты не одна.

Девушка встрепенулась, и слабая улыбка озарила ее красивое лицо.

- Сила никогда не ошибается, она всегда верно выбирает. Не зря я тебя так долго ждала, - она пододвинула к себе чашку с чаем и жестом показала гостье, что ей тоже стоит приступить к трапезе. – Ты девка сообразительная и поняла уже, что я тебе как бы прабабки. Только очень уже древней, да настолько, что вряд ли прямое родство в каких архивах или иных бумагах отыщется. Но ты будь спокойна – кровь у нас с тобой одна. Поэтому и Сила моя к тебе перешла.

- Ты тоже владела полной Силой? – оживилась Марго.

- Тоже, только вот ты посильнее меня будешь. И не отдашь ее никому и ни по чьему закону. Свой напишешь, как я и видела когда-то.

- Так я же не умею почти ничего!

- А я тебе на что? Да и учителя у тебя знатные имеются, а еще к ним в придачу и муж -Хранитель. Мы тебя в обиду не дадим! Хотя ты, правнучка, и сама не промах – Настасья с лукавой улыбкой стрельнула глазами на гостью и уже совершенно серьезно продолжила. – Я в родовые защитницы не набивалась, даже в уме такое не держала. Но высшие силы распорядилась иначе – после моей смерти меня назначили в Прародительницы и определили мне заботу о женщинах своего рода. Вот потому и дали мне право появляться в вашем мире и здесь – в межмирье.