Ведающая. Последняя из рода Огненных Лисиц

Глава 29. Жертва поневоле

- На мой след вышел Совет. Мне матушка ничего о нем толком не объяснила, только наказывала подальше держаться от людей особенных. Так и говорила - «Дрожь от них по телу пойдет. Как увидишь, беги без оглядки! Лишат они тебя части Силы и станешь ты, доченька, бескрылой птицей. А разве птица так сможет? Погибель ей судьбина такая!». Мне ее речи глубоко в память врезались, не смотри, что девчонкой совсем была. А потому на ярмарке я того человека из Совета сразу узнала – зыркнул он на меня и все. Ноги будто к земле приросли, страх сердце сжал, грудь сдавил рукой железною. Не успела я убежать, на следующий день они в нашу деревеньку пришли. А следом за ними и вести черные, что ворог наши земли разоряет и с каждым разом меньше наши дружины. Сказывали, что мужиков войско черное уничтожало нещадно и потом долгое время на поле сражения воронье пировало. А деревни жгли, уводя баба и детишек в полон. Хотя и не каждого дитенка брали. Младенцев али хворых у матерей силой отрывали и жизни лишали. А кого покрепче, с собой уводили и никогда их больше никто не видывал.

-Что это за воины были? Ты знаешь?

- Вел их хан, напитанной Силой страшной. Не истинной, не по наследству доставшейся, а вместе с чьей-то жизнью, забранной по древнему ритуалу. И чем могущественнее был хан, тем больше крови и жизней требовала растущая в нем Сила. И не было этому конца, если только не встал бы ему наперерез истинный наследник Силы. Я сразу поняла, что делать было надобно. Во мне мощи достаточно оказалось, чтобы спасти люд от черного войска. Но вот только для этого вся Сила нужна была, а Совет меня выбирать заставил. Не дал мне времени задуманное сделать.

- И ты, - Марго внезапно все поняла, и ошарашенная этим знанием не смогла сдержать изумленного возгласа, - все равно пошла! Одна! С половиной Силы! Ты себя в жертву принесла… Как же ты…

Она едва сдерживала щиплющие глаза слезинки – в ней шевелился, не давая покоя, страх за своих близких, а Настасья в одиночку на смерть пошла. Как она дошла до этого решения, даже представить было сложно.

- Да, не размышляла я, - Прародительница словно прочитала мысли девушки. – Просто знала, что мне делать надобно. Знала, что на погибель иду. Но разве это важность какую имеет, ежели шанс есть время для своих выиграть, да Тьме препятствием стать.

- Как? Как ты все сделала?

- Покажу, - Настасья кивнула и крепко, почти до боли сжала руки своей правнучки.

Голова у Марго закружилась, а уши противно заложило, как это бывает в идущем на взлет самолете. Не успев разобраться, что к чему, она ощутила грубо перебирающий пряди волос ветер, обдающий лицо и руки морозцем, и удивленно распахнула глаза. Не было ни домика, ни Прародительницы, ни ее рассказа – только бескрайнее синее небо и пьянящее чувство полета! Девушка парила где-то в вышине, наслаждаясь каждым моментом этого волшебного полета. Она уже сделала несколько кругов, упиваясь небесной синью, когда ее внимание привлекло нечто темное внизу - огромное беспрестанно колыхающееся черное пятно, остро контрастирующее с белоснежным снегом, по которому оно довольно быстро передвигалось. Марго только подумала, что нужно как-то поближе разглядеть происходящее, как резко начала пикировать вниз. В ушах свистел ветер, а зоркие глаза старательно прощупывали безобразное пятно, оставляющее после себя широкий и столь же темный след. Вскоре черная масса обрела четкие контуры и распалась на составляющие части – под парящей в воздухе Марго шло огромное войско. Под копытами норовистых коней снег чуть ли не закипал, так сильно врезались они в покрытую чуть заледеневшим настом землю. Невысокие крепкие всадники были одеты довольно легко – ни кольчуги, ни теплых кафтанов, но при взгляде на их, словно застывшие в камне лица, сразу становилось понятно – эти воины уже давно забыли о человеческих чувствах и слабостях. Незаметная для всех, девушка перенеслась к началу колонны. Впереди всех на белом скакуне восседал хан. Из-под мехового капюшона на мир смотрели холодные глаза, практически спрятанные под черными густыми бровями. Высокие скулы имели чуть землистый оттенок, по губам змеилась презрительная улыбка. Он настолько уверенно сидел в седле, что сливался с породистым скакуном в единое целое. Красный халат, богато обшитый мехом, доходил почти до колен хана, укрывая его от порывистого зимнего ветра. За спиной висел тяжелый колчан со стрелами, на поясе на все лады бряцало оружие. Но не это было самым главным – вокруг хана на многие километры распространялась особая аура. Страха, смерти и боли. Он одновременно был ее источником и потребителем, упиваясь этой Тьмой и заражая все живое на своем пути. На пол корпуса от хана отставал его военачальник и первый советник. Далее воины располагались по старшинству, а за ними с оглушающим карканьем неслось воронье, жаждущее очередного скорого пиршества. Марго передернуло от увиденного, и она было взметнулась ввысь, когда по рядам воинов пошло волнение.

Войско вышло из лесу на окраину заброшенной деревни. Осиротевшие дома пялились пустыми глазницами на белый снег и тосковали по своей прошлой жизни. Мороз уже сковал их, забирая остатки воспоминаний о человеческом тепле и счастливых, наполненных шумом и гамом днях. Сейчас в деревне было невыносимо тихо и лишь гулкий ветер напоминал о том, что где-то еще в этом мире теплится жизнь. За околицей прямо босыми ногами на снегу, гордо выпрямившись стояла девушка. Длинная рубашка колыхалась на ветру, слегка оголяя ноги. Но красавица, казалось, этого не чувствовала вовсе – она сосредоточенно вглядывалась вдаль, где едва показалось ханское войско. Когда между конными и Настасьей (а это была она!) оставалось не более 20 метров, она резко выставила руки ладонями вперед и зычным голосом произнесла:

- Уходи хан! Наша эта земля, твоей она не будет никогда. Тьмой не покроется, Тьме не покорится! Стой, пока есть еще время.

То ли ее слова, то ли сила в руках ринулась вперед по воле девушки, но идущие рысью кони вдруг захрипели и встали на дыбы, натолкнувшись на невидимую преграду. Ни один мускул не дрогнул на лице хана, успокаивающего своего скакуна. Он сделал знак войску остановиться и как хищный зверь повел носом во все стороны. В воздухе повисло тяжелое и тягучее напряжение. Сколько это длилось, Марго не знала, но удостоверившийся в чем-то хан неожиданно для всех расхохотался. От его громкого нечеловеческого смеха по спине бежали мурашки – он вызывал страх, дикий животный страх и ничего более.