Ведающие: Наследие плевела

ГЛАВА 1. Печенье с предчувствием.

— Я дома! — Повесив ключи на ключницу с совой, Велина разулась.

Опять Яр раскидал свои кеды по всему коридору. Брал бы пример со старшего брата. Рус всегда следил за порядком, пока не уехал.

Нахмуренные брови разгладились, как только она почувствовала аромат выпечки. Желудок немедленно потребовал ускорить шаг в сторону источника.

Металлическая сова на ключнице тем временем открыла глаза, осмотрела небольшой коридор, будто отсканировала. Моргнула, сверкнув апельсиновыми радужками, и опять замерла, как будто ничего и не было.

Уже в небольшой, но уютной кухоньке Велина наблюдала, как мама достаёт очередной шедевр из духовки. С противня вверх взлетело печенье и, сделав круг по кухне, подлетело к небольшой полке, зависнув в воздухе. Мгновение — и там появился маленький домовёнок. Лакомство аккуратно угодило в его цепкие лапки. С блаженной мордашкой он принялся его уплетать.

По всей видимости, остыло, пока наворачивало круги, — подумала Велина.

Домовёнок навострил совиные перьевые ушки, снова зыркнул на противень и исчез. Появился через секунду на полке — уже жуя и облизывая кошачью мордашку. Он довольно прищурил совиные жёлто-золотые глаза, почти как драгоценный циркон. На спинке от удовольствия трепыхались крошечные чёрные перепончатые крылышки. Мамин тотем — летучая мышь — подпитывал его.

Мама снисходительно улыбнулась и подмигнула ему, поставила горячий противень на подставку и, сняв прихватки, убавила звук играющей музыки. Она всегда готовила под свою любимую фолк-группу и говорила, что готовка заменяет ей современные медитации.

— Ну что? Можно тебя поздравить с успешно закрытым годом в колледже? — спросила мама.

— Ну да… — Велина задумчиво опустилась на стул, положив смартфон на стол.

— Перестань! Тебе нечего переживать и накручивать себя! — Мама мягко заправила ей локон за ухо. — Ты же знаешь, мы примем любой твой выбор и поддержим любое решение. Знаю, звучит, конечно, как стандартная фраза. Смотри, вот твой папа и Руслан отказались от силы — и что? Разве кто-то сказал хоть слово против? — Она поставила чашку ароматного чая напротив дочери и села рядом.

Буквально сразу Велине захотелось поделиться переживаниями именно с мамой, которая всё всегда понимала. Может, чай так расслабляюще действовал, или Лияна положила какие-то специальные травы, но Велина не смогла сдержать нахлынувшего порыва:

— Не знаю почему, но я переживаю. Хоть и понимаю, что вы не заставляете нас делать определённый выбор, но всё равно…

Ласково улыбнувшись, Лияна тоже отпила чаю:

— Понимаю твоё волнение. Сама была такая в твоём возрасте. — Голос Лияны стал тише. — Как сейчас помню свои семнадцать…

В её глазах промелькнуло нечто неоднозначное, с ноткой грусти, словно она вспомнила то, что давно пыталась забыть. Велина это заметила, но не стала придавать значения — родители и правда всегда вели себя чуть напряжённо, когда провожали старших братьев на базу. Наверное, так и должно быть.

— Знаю, знаю… Ты скажешь: «Мы ведающие, и в нас течёт сила рода. Тебе скоро семнадцать, а пробуждается она именно в этом возрасте», — интонацией передразнила маму Велина, чем вызвала у той лёгкое удивление, переросшее в усмешку.

— Хорошо, я не буду читать тебе лекции. Что конкретно тебя беспокоит?

— Почему именно летом нужно ехать на «эту» турбазу? Почему в течение трёх лет? Если не понравится, нельзя сразу отказаться? И как Рус и папа решились на отказ? Яр вот с прошлого года окрылённый ходит…

— Все обладатели силы едут на так называемые «базы отдыха», — мама выделила последние слова интонацией. — Хотя это только прикрытие. Про саму базу вам расскажут подробнее на месте. А вот почему летом? Это просто! Летом вы, то есть подростки, свободны: в школах, колледжах и вузах каникулы. Сделано это специально, чтобы те, кто находится в мире людей, не бросали учёбу. Если кто-то откажется от силы, ему очень пригодится образование. Ну а насчёт выбора… Пока сама не попробуешь, не поймёшь, твоё это или нет.

— Но три года — это так долго… если не понравится.

— Это как раз чтобы определиться. Ты ещё не попробовала, а уже сдаёшься? — На кухню вошёл папа, услышав их разговор. От его волчьего слуха ничего не ускользало. — Куда же подевалась моя боевая воительница?

В ответ Велина лишь пожала плечами.

— Тем более там будут такие же, как ты. Все будут думать и выбирать. А главное — это возможность завести новых друзей. Даже мы с твоей мамой познакомились там.

— У меня и так хорошие друзья.

На это отец усмехнулся и откусил печенье. Взгляд его упал на домовёнка, который пытался маленькими лапками прикарманить ещё два, но пушистая шёрстка зацепилась за кактус. Владимир пригрозил ему пальцем, и тот, моргнув пару раз, испарился вместе с печеньем, а на кактусе так и остался серый клочок шерсти с белыми кончиками.

— Вот сорванец! — захихикала Лияна. — Уже скоро должен вернуться Ярослав, тогда и ужинать будем. А пока надо бы… — И она многозначительно покосилась на грязную посуду, оставшуюся после готовки.

— Ни слова больше, моя любовь! — с улыбкой отец засучил рукава. — Я знаю, что ты терпеть не можешь убираться.