Ведимира. История одной веды.

Глава 11.

Что есть жизнь, даже если ты наделён силой? Ничего, мой ответ – ничего. Я потеряла всё и всех, меня проклинает последний родной человек, а я не смогла спасти никого, даже того, кого полюбила, того, кого сама же и создала. Сокол, мой Сокол, как же я буду без тебя, без бабушки, почему всё так, в чём моя вина? Дрожащими руками я держала последнюю частичку своих сил, своего друга, своего любимого, этого не могло случиться, но случилось, я не хочу, я отказываюсь в это верить. Истерика накрывала меня, вот так просто, в один миг, теперь я ничтожна и беспомощна.

- Так, так, так, маленькая веда - хриплый, насмешливый и холодный голос, заставил меня съёжиться, словно по телу пробежали инеем – Девочка не спасла птичку, какая жалость, но ничего, птичка была вкусной - и я обернулась…

Недалеко от меня стояла моя бабушка, она смотрела пристально, холодно, жестоко, её глаза горели красным огнём, вены на руках почернели, а вместо ног были мелкие лапки и их было много, словно это сороконожка.

- Бабушка? – в голове этого не укладывалось, так не должно, так не могло, но я, она, неужели, мысли от страха не хотели правильно складываться.

- Бабушка, бабушка - передразнив меня кислым и приторным голосом, она растянулась в улыбке, от которой я тут же вздрогнула.

Зубов не было, вообще, только язык, а вот он был с шипами, она высунула его и на шипах тут же засияли капельки – яд, не знаю откуда, но я знала, что это яд.

- Прошу тебя, не надо - я всё сильнее сжимало перо, и отступала по шагу назад.

- Я очень голодна моя дорогая, ты же не оставишь бабушку голодной - её глаза загорелись, не засветились, а именно загорелись.

По лицу потекли капли воска, оно стало страшным, нос вытянулся и был похож на толстую иглу. Я побежала, просто резко сорвалась и побежала, помощи ждать больше не от кого, а сама я не способна ни на что. Обернулась и закричала, она же не отдались от меня ни на один шаг, и только сильнее махала своим шипастым языком, словно облизываясь. Хотелось просить о пощаде, но слова застряли в горле, да и кого просить, меня никто не будет жалеть. Вокруг пошли клубы фиолетового дыма, дорога покрывалась толстой коркой льда. Чудовище, словно снимало кожу моей бабушки, и выбиралось, являя себя полностью. Кулон на груди нагрелся, как и руны на руке, в голове промелькнула мысль: «разозлись, давай, ты же веда» …шаг, ещё один, она перебирала своими щупальцами, и была очень близко, но резко остановилась.

- Окунемся в прошлое – воровка - прошипело это существо и кинуло в меня чем – то склизким.

Всё стало искажаться, возвращая меня в тот самый замок, где стоял он – парень с проклятой картиной. Картина, что висела на стене и изображала уродливого человека была покрыта множеством трещин. Из неё текли странные фиолетовые сгустки, а тот, кто был на ней изображен сидел рядом и пил из бокала кровь, этот запах невозможно перепутать ни с чем другим.

- Вот ты и пришла ведьма - оскалился он, и не смотря на весь его прекрасный образ, в нём всё отталкивало, и он не казался красивым, он был чудовищем. Хотелось бежать, кричать, спасаться, но я не могла сдвинуться с места.

Скрип отвлёк меня от этого человека, повернула голову и всё тело вздрогнуло, на картине происходило движение. Уродливый человек ухмылялся, из его рта вылезли клыки, пальцы рук стали обрастать когтями. Нагревшийся кулон больно жёг кожу, и я заметила, что на том, кто находится в картине висит такой же кулон, странно. Внутри поднималась паника, мне не куда было бежать, в комнате становилось всё темнее, в углу стали дрожать тени, что роняли огромные канделябры со свечами. Шторы бордового цвета полностью закрывали окна, не давая возможности пробиться ни единому лучику солнца, а может быть сейчас была ночь и надежды на спасение уже не было совсем. Руки стали дрожать, маленькие искры срывались с моих пальцев, на что уродец из картины усмехнулся. Он ничего не говорил, он стал водить рукой по воздуху, а на моей ладони стали появляться порезы, что складывались в слова: «Жалкое зрелище».

Руку защипало, внутри застыл холод, было ощущение, что я замерзаю и не могу пошевелиться. Молодой парень обошёл вокруг меня и стал щёлкать пальцами.

- Сыграем в прятки - он обронил только одну фразу, но этого было достаточно, чтобы понять – у меня проблемы.

Первый сильный и громкий щелчок срывается с его пальцев, и огромная люстра со множеством свечей тут же гаснет, и света почти не остается, только четыре канделябра мерцают, и не дают темноте полностью заглотить комнату.

На ватных ногах я пытаюсь встать, тело слишком ослабло, но внутри я чувствую сильные пульсации, мои вены становятся разноцветными, как та паутинка, что я видела. Перо в моей руке грело, мне сейчас очень сильно не хватало Сокола, но я должна была вернуть его к жизни – а значит и выжить нужно тоже.

Второй щелчок и огромные створки двери распахиваются настежь, в комнату врывается холодный воздух, а фиолетовые клубы тумана стелются по полу, вот, это мой шанс, нужно бежать. Срываюсь, врезаюсь в дверные косяки, но не чувствую боли от ушибов, сейчас наплевать на всё. Кто–то смеётся мне в след, и вот уже злобное и утробное рычание собак, которым дают команду: «ВЗЯТЬ»!

Я бегу, не разбирая дороги, замок кажется пустым, вокруг много пыли, оглянуться назад очень страшно. Скрип и чей–то кашель, что идёт отовсюду пугает, страшнее всего то, если я не смогу скрыться. Чувствую себя загнанной в угол зверушкой, сердце стучит о грудную клетку. Проношусь мимо странных фигур, они словно живые, и почему–то именно девушки, но у них нет глаз, там просто чёрные дыры, всё вокруг давит, не позволяет думать, только бояться. Слишком отчётливо и близко я слышу третий щелчок пальцев, на миг сердце пропускает удар, а потом начинается биться чаще. Я замираю и поворачиваюсь…