Ведьма-алхимик - к беде

Глава 3

Антика ворвалась в квартиру примерно через час, распахнув дверь с такой силой, что та ударилась о стену, едва не сбивая старую подковку с дверного косяка. Она несла с собой шлейф свежего ветра, запах дождя и ту самую энергию, от которой в воздухе будто заискрилось.

— Это тебе, — не дав мне опомниться, она сунула мне в руки странное растение с узловатыми ветками, покрытыми шершавой корой, и плоскими, почти круглыми листьями, напоминавшими перевернутые блины. Оно слегка шевелилось у меня в ладонях, будто дышало. — Не бойся, оно заговорено от всех твоих опытов.

Я только хмыкнула, осматривая подарок. В моей квартире растения редко выживали дольше недели — то зелье взорвется, то защитное заклинание сработает слишком резко, то просто забуду полить. Не тот климат для зелени. Антика прекрасно знала об этом, но упорно продолжала таскать ко мне очередные «неубиваемые» экземпляры. Нынешняя попытка была пятнадцатой, а может, и семнадцатой по счету.

— Пошли на кухню, чай попьем, — позвала я, аккуратно ставя горшок с растением на ближайшую полку.

— Чай? — Антика подняла бровь, и в уголках ее губ заплясали смешинки.

— Ну да, — я уже налила в чайник воду жестом, и он сам запрыгал на плиту. — Чай... с кофейными зернами.

Мы обе рассмеялись. Две заядлые кофеманки, мы жить не могли без крепкого, почти черного кофе, и даже притворяться, что пьем что-то иное, было смешно.

Антика плюхнулась на кухонный стул с такой непринужденностью, будто это был ее собственный дом, выпила залпом чашку кофе, которая тут же материализовалась перед ней, и только потом, вытерев губы тыльной стороной ладони, поинтересовалась:

— Ну, и что там было?

— Зелье правды, — ухмыльнулась я, подливая себе кофе из парящего в воздухе кофейника.

Антика фыркнула, откинувшись на спинку стула.

— Было ж уже.

— Это — доработанное мной лично.

— Ой, боюсь, — она притворно сжалась, закатив глаза, но в них читался неподдельный интерес.

Ну и обормотка. Сидит, ухмыляется, будто я не могу создать что-то действительно стоящее. Ладно...

— Как я выгляжу? — решила я зайти с простейшего вопроса, чтобы проверить, насколько зелье действует.

— Отвратно, — ответила Антика без тени сомнения. — Круги под глазами — будто две недели не спала, волосы растрепаны, как у совы после урагана, а нос... — она прищурилась, — нос удлинился сам собой. Видно, от вранья.

Я скрипнула зубами. Стерва.

— Я серьезно!

— И я, — Антика развела руками. — Ты вообще когда последний раз красилась? У тебя же такие синие глаза, прям как море в лунную ночь! Их же подчеркивать надо! А волосы? — она схватила прядь моих волос и дёрнула. — Ты за ними ухаживаешь? Они скоро из русых в грязно-пепельные превратятся! А сама ты? — ее взгляд скользнул вниз. — Худющая, как учебный скелет из кабинета алхимии!

— Ты когда замуж собираешься? — сменила тему, не желая дальше выслушивать её критику.

Антика резко замолчала, её чёрные глаза сузились.

— Никогда, — отрезала она, хлопнув ладонью по столу так, что чашки подпрыгнули. — Мы с Витором поссорились. А за другого я не пойду.

Витор — наш бывший однокурсник, высокий, угрюмый парень с талантом превращать любое заклинание в мини-катастрофу. Сколько я помнила эту парочку, они три-четыре раза в год стабильно ссорились. Довольно бурно. Обычно с летающими предметами, криками и случайными возгораниями. А потом так же бурно мирились, заставляя всех вокруг чувствовать себя лишними.

Я перевела взгляд на подозрительное растение, всё ещё шевелящееся на полке.

— Что в цветке?

Антика замерла на долю секунды, но зелье уже делало своё дело.

— Подслушка, — выпалила она, а затем аж подпрыгнула от возмущения. — Лийка!

Я удовлетворённо ухмыльнулась. Думала, не догадаюсь? Наивная.

Антика надула губы, скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась. Но мне было всё равно — зелье работало.

— От кого? — продолжила я допрос, подливая себе ещё кофе.

— От отца твоего! — Антика выкрикнула это так громко, что где-то в коридоре упала книга. — Он волнуется!

Я закатила глаза.

Отцом моим был Гортий Всемогущий, первый маг Ковена, человек, чьё имя произносили шёпотом даже старейшие чародеи. Ну а я была его "ошибкой молодости", как любила повторять моя мать — тоже, кстати, ведьма не из последних.

— Вот же старый хрыч, — пробормотала я, глядя на растение, которое теперь казалось мне ещё более противным. — Небось, каждое моё чихание записывает.

Антика, несмотря на действие зелья, вдруг хихикнула:

— Ну... не каждое. Только когда ты экспериментируешь с чем-то взрывоопасным.

Я застонала и уткнулась лбом в стол.