Ведьма

Глава 1

Каждый раз, когда мы закрываем глаза, мы погружаемся в море мыслей и воспоминаний. Они окутывают нас с головой словно волна. Это может длиться как пару секунд, так и долгие часы. Хорошим воспоминаниям и мыслям мы радуемся. Они пробуждают приятные чувства вызывая лёгкую улыбку на лице. Но когда вместо чего- то хорошего возникают плохие гнетущие мысли, люди сразу меняются. И вот что поражает: нам свойственно переключаться с одного на другое, поэтому, когда человек начинает тонуть в пучине тьмы, то всегда мелькает что-то светлое, что помогает выбраться оттуда, даря возможность плыть на спине в потоке положительных мыслей, настолько успокаивающим, словно шум океана.

Хотелось бы сказать, что я их прекрасно понимаю, но нет. Последние три года, когда я закрываю глаза хоть на мгновение, все, что я вижу и ощущаю, — это огромное цунами, движущееся в мою сторону, снося все на своем пути, не давая возможность скрыться и убежать. Это чувство заставляет сердце биться чаще, усиливает тревогу, вынуждая контролировать эмоции чтобы окончательно не сойти с ума от страха. И я тону в этом, пытаясь обуздать волну, подчинить ее себе. Это единственное, что помогает не потерять рассудок. Но так ли это на самом деле? Возможно, это всего лишь иллюзия, и вода давним давно зажата тебя в своих тисках, постепенно утаскивая на дно.

Подобное напоминает пытку. Из раза в раз вспоминать пугающие события прошлого, чувствовать, как от одной лишь мысли волосы на всем теле встают дыбом, в горле начинает отчаянно зудеть, желудок скручивать, а сердце с каждой секундой учащает свой ритм. Чтобы окружающие этого не замечали, мне приходится надевать маску безразличия, притворяться, что по венам, кажется, течет ледяная вода, а голова заполнена мыслями о простых мирских заботах. И черт побери, как же это больно.

Раздаётся звук будильника. Ненавязчивая мелодия длится несколько секунд, но этого достаточно, чтобы прийти в себя. Разомкнув веки, перед глазами все еще пелена, оставшаяся после сна, но с каждым мгновением она понемногу сходит. Взгляд устремляется в потолок.

— Вот и новый день… — Голос слегка хрипит, после пробуждения.

С этой мыслью я встречаю каждое утро. Это вошло в ежедневную рутину, когда мне было лет 10, так я пыталась убедить себя в том, что каждый день несет что-то новое и интересное. Позже я в этом разубедилась, но привычка осталась.

Думаю, стоит представиться. Меня зовут Теодора Мария Худ–Джонс. Да странно, сама каждый раз поражаюсь не меньше, но это все своеобразная традиция в моей семье: давать девочкам двойные имена и фамилии. При этом каждый раз приходится настаивать, чтоб ко мне обращались просто Теодора Джонс. Для близких я просто Тео или Дора, хотя так меня называет только младший брат, а в школе же приходится слышать просто «Джонс».

Потянув за шторы, в комнату проник утренний свет, хоть его и сложно назвать таковым. В нашем городке с наступлением осени опускается легкий туман и не спадает вплоть до конца ноября. Деревья за окном спокойно стояли, листва на них была так же безжизненна, как и небо, затянутое облаками.

Кровать скрипнула. Голые ноги коснулись прохладного пола. Не люблю раннее утро, все обычно куда-то собираются, создавая суету вокруг, а это иногда раздражает. За дверью послышались шаги, и спустя мгновение раздался громкий стук.

— Эй, Дора, вставай! Пора завтракать! — Питер как обычно решил достать с утра пораньше.

Каждый раз задаюсь вопросом «Зачем?», ведь я за ним по дому после этого не гоняюсь, особо даже не ругаюсь, максимум родители начинают отчитывать, и то за создание шума с утра пораньше, но ничего большего.

— Папа сказал, что мы через 15 минут едет и ждать они не будут! Э-э-э-й! — В голове все еще легкое помутнение, оставшееся после сна, — До-о-ра! — грохот по ту сторону усилился, он явно начал бить ногой. Подойдя к двери и прислушавшись, я отсчитала пару секунд, подождав пока стук прекратится и резко открыла дверь. Не ощутив преграды, брат начал лететь вниз, но успел ухватиться за дверной косяк.

— Я не глухая и уже встала. — с утра пораньше брать выглядел забавно. На нем как обычна была забавная пижама с надписью «GREMLINS», каштановые волосы небрежно уложены, некоторые прядки закручивались в замысловатые завитки и торчали в разные стороны, а зеленые глаза, точь-в-точь, как и мои, смотрят с обидой, выражая всю неприязнь за резко открытую дверь.

— Тогда почему не вышла?

— А должна? Это моя комната, если захочу, то до вечера здесь просижу и ни разу не выйду. — брови Питера нахмурились еще сильнее. Его злит несправедливость, того, что по показаниям психиатра я могу пропускать школу, в отличие от него. — Тем более я гадала сможешь ли ты уже наконец-то проломить дыру в двери, — желательно застряв в ней — и как показала ситуация, нет.

Вдруг на его лице заиграла хитрая улыбка, а взгляд стал наигранно снисходительным.

— Папа сказал, что сегодня им надо уезжать пораньше, поэтому лучше не задерживайся. — Он было собрался уходить, но обернулся. — И да, у меня дверь в ванную заклинила, поэтому я воспользуюсь твоей.

Маленький нахал! Специально же торопил, при этом сам займет МОЮ ванную минут на 20. Выдохнув, я решала все же его остановить.

— Эй, Питер. Стой. — в два шага нагнав брата, я смотрю на него сверху вниз, — Дай я хотя бы умоюсь, а потом можешь там торчать столько сколько душа пожелает. — он смотрит внимательно, слегка прищурив глаза, явно обдумывает предложение.

— Ладно, но тогда с тебя кофе.

— Тебе его нельзя.

— Если хочешь в ванную первой, то должна мне кофе. — Не став с ним спорить, тк надо быстрее собираться, я просто киваю и мчусь в ванную комнату. Будет ему кофе, но не обещаю, что он будет вкусным.