Ведьма без магии

Прикиньте, ведьма!

Червень в этом году выдался на удивление теплым. По округе небольшого ведьмовского поселка Капельница пели соловьи и ворковали влюбленные воробьи, дико беся своим свистом всех светлых магов.

Забежав за угол маленькой избушки, построенной на фоне леса, и выполняющей роль портала в Департамент, я остановилась. Идея была не самой удачной. Питер оторвет мне голову, если узнает о том, что я вновь умудрилась ослушаться его приказа.

Только вот на этот раз у меня имелось оправдание – напрочь отсутствовал выбор! Они заметили, как я за ними подглядывала. Я не могла поступить иначе. Бабушка не раз просила меня об осторожности. Она боялась, что такая слабая ведьма как я, раскроется перед незнакомцами, решившими устроить самую настоящую бурю.

– Беги, беги девица! Тебе от нас не скрыться!

Я вздрогнула. Парни, преследовавшие меня всю дорогу, заговорили впервые. Лучше бы молчали.

Питеру не понравится, если я умру от рук каких-то высокомерных верзил.

Мне стоило поторопиться. Я ненадолго выглянула из-за угла избушки. Трое мальчишек стояли по середине поля и просматривали окрестности, пытаясь найти беглянку. Парни были не здешними. Они прибыли на остров с материка. Накачанные и мускулистые. Верящие в богов и богинь. У самого младшего на поясе висел церковный оберег.

Любвеобильные церковью – вот как их называли среди ведьмовского народа.

«Откуда же они явились?»

Недоумевала я.

Ведьмы не боялись чужеземцев. Они поклонялись нежити и нечисти охотнее, чем выдвинутым людьми богами. Ведьмам нравилась нежить. Они почитали ее, даровали хлеб и воду. Просили о прощении и молили о здравии.

Нередко к нам на остров приходили туристы, которых старожилы не очень-то и жаловали.Но нам нужны были деньги, благодаря которым мы могли покупать еду на базаре и запасаться новой одеждой. Нежить приезжала с материка. Многие, кто не боялся нас, оставался на острове с ночевкой. Хозяева, чей домик выбирал путник, широко открывали двери. Они приглашали чужеземца с распростертыми руками и протягивали ему стакан, наполненной магической водой. Вода затуманивала разум, подчиняла туриста ведьмам. Незнакомец не замечал, как подавлялась его воля. Он пользовался благами домашнего ведьмовского уюта, а взамен оставался на острове дольше положенного.

Хлопцы, бегущие за мной, не боялись нечисти. Они не признавали ее существование. В наших рядах таких, как они, называли охотниками. Охотники не верили в ведьм. Считали нас шарлатанами и маньяками. В чем-то они были правы. Многие охотники брезгали навалившимся на их плечи удачи. Они пытались убежать с острова до заката. Выполняли поручение быстрее.Многие даже отнекивались от предложения поспать холодную ночь на мягкой постели, выбирая для себя жесткую землю стоявшего на краю деревни поля.

Мальчишки не были жителями Ясного Пугалово. Преступники, навсегда заточенные на острове, не имели доступа ни к материковой части, ни к прилегающим по соседству островам.Департамент приструнил все попытки вырваться преступникам на свободу. Да и на острове преступники не верили богам и не молились им. Верующих быстро затыкали. Те, кто верил,быстрее забывали о существовании богов, прекрасно понимая, что даже они не спасут их из заточенного острова. Преступники, которым нечего было терять, не знали пощады.

Только одному мальчишке за все время удалось пробраться сквозь магическую защиту Департамента. Но он принял решение путешествовать по миру, а после возвращаться домой – обратно на остров.

Я пыталась предположить примерный возраст мальчишек. Для Пугалово они были слишком взрослыми. Там подростки до 17 лет не задерживались.

К Дикой Охоте да к Врачевателям Страха троица тоже не имела никакого отношения. Оба клана приезжали ночью и уходили с предрассветным туманом. Последняя Дикая Охота наведывалась к нам месяц назад. Ее приход всегда приходился на Кровавую Луну. Врачеватели Страха уже уничтожили одного из подростков. Их следующее появление на острове датируется лишь следующим месяцем.

Я вновь выглянула из избы. Мальчишки на этот раз пожаловали хилые. На всех была одета драная, изношенная одежда. На спине у одного парня висела истёршаяся сумка со скудными пожитками, хранившиеся внутри. На сумке виднелись заплатки – она уже расходилась по швам, ее штопали не один раз. Сумка лениво покачивалась на плече, будто утомилась от каждодневной дороги.

Растрепанные короткие черные волосы давно не видели нормальной помывки. Сало,прилипшее к волосам, искрилось на солнце. Оно заставляло морщится, отводить взгляд. У того,что помладше локоны доходили до плеч.

Хлопцы, искавшие меня, не ориентировались на местности. Наш остров для всех приезжих казался чужим, незнакомым. У каждого чужеземца присутствовал акцент, который я слышала впервые. Говорили они грубым голосом. Много картавили, предпочитая не говорить здешние слова, исходящие из лексикона живущих на острове ведьм. У меня создавалось ощущение, что они не понимали окружающих ведьмовских разговоров.

Парни старались держаться подальше от жителей Капельницы. Наблюдая за ними на базаре, я заметила, как они морщили нос при виде каждой ведьмы, каждого мага, проходящего мимо них. При всей своей ярко выраженной нелюбви к нашему народу, они пытались не выделяться из толпы.

Я замечала странности в каждом движении. Мне не до конца был понятен мотив парней,находившихся на нашем острове. Я надеялась, что мое предчувствие меня обманывает.Надеялась, что на этот раз все будет по-другому.