Ведьма без Оскара: Ос

Глава 2. Извержение вулкана

Это место Дейзи с Остином ласково называем «чердак».

Вообще-то, если быть совсем честными, это и есть чердак. Но хозяин этой конуры пафосно прозвал её «мансардой» и содрал с них сразу две сотни — их единственные и последние сбережения. Во-всяком случае, здесь было уютнее, чем в трейлере, но теснее, чем в том придорожном мотеле. А когда Дейзи купила гирлянду, и Остин протянул её из одного конца комнатушки в другой, зацепив за балки под косым потолком, пространство преобразилось.

С тех самых пор эта гирлянда стала символом надежды. Маленькой надежды на то, что и их будущее однажды преобразится.

— Дейз? — Остин повернулся всем телом к ней и подпер голову рукой, со всей серьёзностью уставившись на девушку. — Можно спросить кое о чем?

Огоньки от гирлянды, точно светлячки, отражались в его глазах. На секунду Дейзи потерялась в них — такое случалось часто, а он, должно быть, привык. Надо же. Они сидят на старом скрипучем диване в крохотной комнатушке, сбежав от привычной жизни, и смотрят сериал, будто так и должно быть. Если бы год назад кто-то рассказал Дейзи о том, что ей довелось пережить, она бы покрутила пальцем у виска, а затем расцеловала бы этого человека, ведь концовка ей наверняка бы понравилась.

— Спрашивай, — наконец нашлась она и задержала дыхание.

Что, если он попросит ее стать его девушкой?

Да уж, начни Дейзи изучать ведьмовское искусство, точно приворожила бы его.

Широко распахнув глаза, она резко отвела взгляд. Боже. Что она несет?

— Сегодня в «Метле»... ты была в образе ведьмы, — он потянулся рукой к пряди ее волос и накрутил те на палец. Всё внутри Дейзи перевернулось, тепло разлилось в животе, а в горле в тысячный раз за вечер пересохло. — У тебя ничего не ёкнуло?

Что он там спрашивал?

Её взгляд упал на его губы. Последний раз они целовались... год назад? Хочется отмотать время в тот самый миг, только бы снова почувствовать это.

— Дейзи? — его голос коснулся её слуха.

— Да, прости, — она тряхнула головой, и Остин убрал руку. Вот, черт. — Что ты спрашивал?

Он усмехнулся.

— Я спросил, не пожалела ли ты, что отказалась от той жизни? Сегодня ты так гармонично смотрелась во всем этом...

Её взгляд моментально прояснился. Какой раз по счету он спрашивает это? И какой он ждёт ответ? Дейзи не могла ответить на него сейчас, когда их жизнь шатко балансировала на краю бури. Сейчас они должны заботиться о совсем других вещах. Например, как не попасться безумным цепным псам Клода Линча, которые наверняка разыскивают их по всем штатам. Наверное, это важнее, чем какие-то её ощущения.

К тому же, он понимает, что она не смогу солгать. Как солгать человеку, с которым она выросла, который знает ее лучше, чем она знает себя?

— Ос... — Дейзи тяжело вздохнула и возвела взгляд к потолку.

— Ладно, — он усмехнулся, и она поняла — это тоже ложь. Ничего не «ладно». — Давай сериал смотреть.

Ну, вот. Это произошло снова. Он закрылся. Тишина между ними стала осязаемой, она тяжёлым одеялом укрыла их, не давая даже вздохнуть. Дейзи сидела, как каменное изваяние, и не шевелилась. В стареньком телевизоре, который явно телепортировался сюда прямиком из девяностых, расплывались чьи-то фигуры, чьи-то голоса эхом звучали в её голове, но ни на одном она не могла сосредоточиться. Время уже близилось к двум часам ночи, а они все сидели и сидели в тугой тишине, и никто из них не решался её нарушить.

В конце концов, усталость взяла свое. Дейзи на мгновение прикрыла глаза, но тяжесть молчания сменилась чем-то мягким и лёгким, и сон окутал её — неясный и тревожный, но такой долгожданный. А затем чьи-то руки вдруг подхватили Дейзи, и голова её коснулась подушки, а тёплый плед накрыл расслабленное тело.

Она благодарно улыбнулась Остину сквозь сон.

***

Это был сон. Как ни странно, Дейзи поняла это сразу — в реальной жизни небо вовсе не такое голубое, а вода не мерцает такими бликами, будто кто-то случайно просыпал блёстки. Реальный мир куда мрачнее и неказистее, чем этот. Ещё в нем много тревоги. А здесь... здесь так спокойно.

Дейзи прогуливалась вдоль серебряной полосы из песка, протянувшейся у кромки воды, и все гадала, как долго продлится это умиротворение. Вокруг неё не было ничего — только пустынный берег и эта изумительная река, настолько широкая, что не видно другого берега. Вздохнув, Дейзи присела на корточки и зачерпнула мерцающую воду ладонью. А когда опустила взгляд на руку — исступленно замерла. Ведь вместо воды у неё на ладони распускался невероятной красоты лотос.

— Символ перерождения, — вдруг произнёс кто-то за её спиной.

В этот же миг небо заслонили свинцовые тучи, поднялся ветер, волны потемневшей реки коснулись её ног. Дейзи задержала дыхание и обернулась, не сразу найдя в себе силы посмотреть в карие глаза человека напротив.

Он улыбнулся, когда она все же решилась.

— Привет, Калеб, — прошептала она, чувствуя, как эта буря вокруг начинает захватывать и её душу. — Я уже переродилась. Я не ведьма.

— И кого ты пытаешься обмануть? — робко спросил он. — Себя или меня? Или Остина?

Она встряхнула головой, будто пытаясь прийти в себя.

— Это все неважно. Ты всего лишь сон.

Калеб выглядел так же, как и в последний раз, когда она видела его. Слегка непослушные каштановые кудри, лёгкая ухмылка, ямочки на щеках и тёмные, почти непроглядные карие глаза. С тех пор, как они с Остином сбежали из той церкви, она почти не думала о нем.

Не думала о нем.

Почти.

— А может, я реальнее всего того, что ты проживаешь сейчас?

Их разделяло метра три. Ветер трепал их волосы, и они смотрели друг на друга, как на призраков, осторожно подбирая слова. И этот миг мог бы продлиться целую вечность, если бы в её сон не ворвалась трель телефонного звонка.

Резко распахнув глаза, Дейзи нашла себя на маленькой детской кровати на их с Остином чердаке, а её телефон разрывался — кто-то настойчиво пытался ей дозвониться. Голова у Дейзи была как в тумане, повсюду виделся Калеб, и, вслепую нащупав мобильник, она приняла вызов.