Ведьма. Часть 2. Страшная сказка.

Глава последняя

- Отдай своего малыша мать, худого не будет!

- Какого малыша ты ждешь старик? Этого ? - Раз, с Вероники сброшена накидка и обнажена длинная острая шашка, - Или этого? Два! Тряпка с куклой отброшена в сторону , а в ярком лунном свете сверкает не менее острый ятаган.

- Сразимся?

- Ты не мать ! Не мать! Нет, все не так!

Острый ятаган окроплен крещенской водой. Острый ятаган рассекает звенящий морозный воздух, словно масло. Летит на землю правая рука черного колдуна. Вероника не стоит на месте, Вероника крутится волчком, чуствует в себе кипящую кровь.

- Ты всерьез думаешь, что меня это остановит, глупая девчонка?

- Нет. Мне и не надо.

Об крышу грузно что-то шмякается, но колдуну не до того. Старик баюкает отрубленную руку, старается приладить ее к давно мертвому телу, шепчет заклятье.

- ​​​​​​​Здравствуй Мани! Кажется, ты что-то потерял?

Летит к ногам колдуна лысая голова предводителя упыриного стада, первым вылезшего на площадь.

- Как ты это сделала, рабыня? Никому из одаренных не одолеть мою волю! Не вам, слабакам, нарушать мой приказ.

- Кто тебе сказал, старый дурак, что это сделала я? Твоя безмозглая тварь совершила ошибку — кинулась на маму пятилетней малышки. Вот девочка и спасла родительницу, оторвала нечисти башку.

- ​​​​​​​Это не возможно!

- ​​​​​​​ Мир изменился, Мани! Все давно не то, чем кажется. Да и я не рабыня, помогаю людям по доброте души, и потому что надоело каждый раз возрождать цивилизацию. Пусть живут на своей маленькой планете, а ты проваливай в подземные чертоги!

Неистовый хохот раздался над площадью . На мгновение Мани исчез, чтобы появиться за руку с бледной, дрожащей Адой.

Хеймдалль бросился навстречу, но был остановлен потоком ледяного ветра, направленным приросшей рукой колдуна.

- ​​​​​​​Оставь ее! Я тебя убью, клянусь, на этот раз навечно!

- ​​​​​​​О! какая трагедия! Истинная любовь! Только жаль, что твое обретение — мое оружие!

Колдун закружился вокруг хрупкой, безвольно сидящей на земле брюнетки, губы его шептали слова древнего зова, пальцы чертили в воздухе огненные руны.

Девушка прерывисто задышала, ее выгнуло , кожа стала мертвенно — бледной, глаза — черными, в цвет растрепанных коротких волос.

Титанических усилий стоило Хеймдаллю одолеть ветер, насланный колдуном. За три прыжка оказался он рядом с девушкой, но был отброшен в стоящее рядом дерево. Для человека удар означал бы верную смерть, но у существа древнего мира вызвал лишь недоумение:

- ​​​​​​​Только не ты! Кто угодно, но только не ты!

- Сделал себе марионетку, колдун? Твое оружие, против моего ? Голос Вельвы гремел над площадью. - Свет против тьмы? Кара! Давай!

- Ада! Вероника бросилась к знакомой — Ада, я так и не пришла к тебе, это моя вина! - бросилась, и была так-же отброшена к старому дубу.

Одновременно произошло несколько событий:
Сияющая ярким светом Карина опустилась на площадь, словно ангел и медленно пошла в стороны вяло отмахивающейся Аделаиды.

Пассы колдуна и девушки не действовали на брюнетку, она шла медленно, шаг за шагом преодолевая расстояние в десять шагов, оставляя после себя выжженную землю .

Невольная помощница колдуна тряслась, покрывшись крупными каплями ледяного пота, стараясь сбросить с себя наваждение.

Хеймдалль и Светозар с противоположных сторон пытались прокрасться к колдуну, но не могли одолеть преграду — полупрозрачную толпу черных душ, стоявших вокруг Мани, душ, удерживаемых Адой.

- Убей ее!

​​​​​​​ - Нет! Никто на этой площади не погибнет! Ничья кровь не должна больше пролиться.

Кара дошла до защитного барьера. Сотни душ , готовых броситься на нее, трепетали, тянули туманные руки. И сгорали факелом, едва коснувшись светящейся женщины хоть пальцем.

Вероника, растерянно стоявшая под дубом упала, выронив из рук клинки и забилась в судорогах.

- Видение, Боже! У нее видение! - Стоявшая за спиной Светозара Настя метнулась к дочери, чтобы взять ее на руки, поднять с ледяной земли - У мамы видения начинались так-же!

Острым ножом черный колдун проткнул Настино предплечье, а затем поднял женщину в воздух.

- Вот и конец вашему предсказанию! Перебью всех, как куропаток! Матери уже нет, никто не спасется!

Хеймдалль рубанул радужным мечом по правой, приросшей руке мага, как раз в том месте, где отрубила ее Вероника. Мани взвыл от боли.

​​​​​​​ - Никто не умрет ! Слыхал? Или оглох от старости и голосов в голове?

- Кара, постой. Побледневшая Вероника встала с земли, придерживаясь рукой за ствол старого дерева. - Кара, не так, дай я!

- Дочь, ты куда? стой, они же убьют тебя!

- Нет, мама. Я видела историю Ады. - По щекам Ники текли слезы. - Не знаю человека, пережившего столько , сколько она, да и не человека тоже. Хеймдалль, не приближайся, навредишь. Вы все навредите ей своим светом, потому что она — первозданная тьма. И Вельва права, никто не должен больше погибнуть здесь.

Хель только этого и ждет. Если хоть одна душа отправится к ней, человечество падет.

Довольно прытко девушка приблизилась к ничего не понимающей Карине, мягко отодвинула его, подошла к первому ряду духов и улыбнулась им.

- Идемте за мной. Я провожу вас, я знаю путь. Ада, я выполню твою работу!

- ​​​​​​​Царица Хель, яви свой лик! Фарид Хейтир! Эсме шага! Фарид Хейтир !

- ​​​​​​​Да заткнись ты уже, достал! - Хейм проткнул черного колдуна радужным мечом.

Души тянулись к Веронике, обступили ее со всех сторон, и, казалось, поглотили совсем. Однако прошло несколько минут и на площади перед маленькой старой церковью не осталось ни одной живой души.

Последней подошла невысокая сгорбленная тень с палочкой. И если бы кто-то пристально вглядывался, в сгущающихся сумерках, смог увидеть хранительницу погоста.