Ведьма для Черного Орла

Глава 5

- Юрисдикция Святой Конгрегации распространяется на сестру Гвендолин, которая должна понести епитимию согласно распоряжению его преосвященства, - перед Фридрихом самоуверенно развалился в кресле брат Юстиниан.

 - Епископ Кельнский не вправе распоряжаться паствой на территории Анальгата! - герцог зло стукнул кулаком по желтому письму с печатью епископа. Неизвестно чем обернется ему противостояние с епископом, но сейчас Фридрих прямо отказывал его сподручному в требовании выдать фройляйн фон Брин, и ни столько об этом не жалел.

 - Сестра Гвендолин под его прямой юрисдикцией, поскольку была рукоположена в сан монахинь ордена святой Имгарды Зюхтельнськой.

 - Нет такого ордена! - губ великого герцога, наконец, коснулась улыбка. - Названая вами еретичка исключена из числа святых по распоряжению Папы от двадцатого ноября прошлого года.

 - Вы удивительно осведомлены в делах церковных, - брат Юстиниан едва заметно сжал между пальцами черные бусины четок.

 - Я во многом осведомлен.

 - Только не в природе лжи Гвендолин. Ее пребывание среди людей опасно, в первую очередь для ваших магимейстеров ...

 - Гвендолин фон Брин находиться под защитой кавалеров Черного орла до тех пор, пока указанием его величества императора Вильгельма II не решится ее судьба, - глядя прямо в постное жесткое лицо церковника ответил Фридрих.

Этот разговор его утомил. Доказывать служителю Конгрегации, что он не отдаст им единственного ценного свидетеля, Бадену надоело. Хотелось шнапса, тушеной картошки с сосиской и спать. Глаза слипались. После того, как в камере фройляйн фон Брин установили новую кровать, а девушку отмыли от пыли, и уложили бесчувственное тело на новый матрас, Фридрих написал обширный отчет императору. Систематизировал свои ощущения, полистал подзабытые книги по целительству, но так и не нашел объяснения ни водовороту магических сил вокруг пленницы, ни собственным ощущениям от контакта схемы с ее телом.

По всему выходило, что Гвендолин фон Брин интересная магической аномалией , которую следует изучать в лабораториях Черного орла. Где-то подсознательно Фридриху казалось, что церковники стремятся того самого, и только прикрываются лозунгом искоренения ереси на священных землях Европы.

Конгрегация, больше известная, как Святой Сыск занималась церковными правонарушениями. Лет двести в лоне святой Церкви формально действительно существовал орден святой Имгардис, проклятый орден, преданный анафеме, когда оказалось, что его члены поклоняются демонам загробной жизни. С тех пор его последователи были уничтожены, а вера в тех же демонов, как и в возможность призвать дьявола, неоднократно высмеивалась в просвещенном мире. Поэтому сейчас у Фридриха фон Баден не было никаких оснований передавать Гвендолин церковникам.

Смущало другое - как быстро брат Юстиниан узнал о пленнице. Как будто церковь следила за девушкой все время, и она лишь на мгновение исчезла из их поля зрения.

Предстояло пойти к Гвендолин, и выяснить чем фройляйн такая ценная. И действительно ли ее способность влиять на магические потоки будет полезна науке, не говоря уже о том, какова ее роль в заговоре против императора.

Светлана плавала в мутном тумане. Ни жива, ни мертва. В тумане мелькали крылья черных птиц. Взмахи крыльев несли влажную прохладу, отгоняли от тела жар, и даже иногда разгоняли серое марево, тогда Света видела черные бусинки вороньих глаз и длинные блестящие клювы.

Не понятно, в какой момент девушка поняла, что стоит, утопая по самые косточки в мягком мху. Над головой нависало серое тяжелое небо. Контуры древних дубов и сосен исчезали в тумане. Воздух, влажный, сырой, заставлял тело дрожать, а грудь тяжело подниматься в тщетной попытке сделать глубокий вздох.

 - Дитя, - взгляд зацепился за светлую фигуру, которая менялась, не давая рассмотреть ее очертания. - Глупое, неразумное дитя.

В женском голосе звучала нотка удивления, как будто Светлана была интересной букашкой, которая выкинула не присущий ей фортель, и сейчас кто-то большой с лупой разглядывает ее.

 - Кто вы? - спросила Светлана.

 - Мать, - коротко ответила фигура, в которой теперь четко улавливались женские черты.

 - Что вы со мной сделали? - Света вспомнила эту женщину, которую видела рядом со странною болезненною девушкой, до того, как у нее начались другие галлюцинации.

 - То, что ты просила - в ноздри девушке забился запах прелой хвои, гнилых цветов, и сладковатая нотка испорченного мяса.

 - А что я просила? Я просто хотела перестать существовать, но никак не закрывать меня в ловушку моего ума, где тело испытывает бесконечные страдания!

 - Глупый ребенок - «мать» рассмеялась. - Никто не закрывал тебя в ловушку. Ты сама отреклась от своей жизни, ты так отчаянно кричала о своем желании уйти в другой мир, наплевала на все законы бытия. Тебе было отмерено много, но ты упорно шла за своим мужем.

 - Так я ... умерла?

 - Еще нет. Не могу понять, что изменилось, что ты так цепляешься за слабое тело Гвен, в то время как собственно сильное и здоровое запустила и едва не сократила ему жизнь.

 - Какая бред, - Светлана закрыла глаза в надежде, что когда их откроет, то видения исчезнут. Но нет, только дальние вороны начали каркать ближе

 - Это может быть очень интересно, - наконец сказала Мать. - То, как ты будешь барахтаться там. В новом для тебя мире. Я не принимаю тебя, иди!

В Светлану ринулись  потоки света, такого сильного, что она помимо воли опять прикрыла глаза, а когда снова их открыла, над головой были те самые выбеленные своды уже знакомой комнаты.