Ведьма для Чудовища. Часть-1

Глава 6

Весь следующий день, как только я проснулась разбитая и в плохом самочувствии, прошёл как на иголках, хорошо, что я могла погрузиться в работу и не думать о встречи с Амгерром, потому вечером я ввалилась в комнату смертельно уставшей. Едва только рухнула на постель, уснула мгновенно, видимо, сказалась вчерашняя бессонная ночь.

На следующий день я чувствовала себя немного бодрее. В этот раз мне поручили чистить ковры. Разувшись и затолкнув подол юбки за пояс, я с усердием принялась трудиться, со всем старанием елозила по ковру, натирая ворс. Приходилось прикладывать усилия, и на переживания мне некогда было отвлекаться, хотя каждый раз, как только кто-то из прачек появлялась во дворе, чтобы вывесить бельё или вылить воду, сердце замирало в ожидании, что меня снова позовут к Мортону. Нет, ещё одной встречи с ним я не вынесу. Не смогу.

Но, не успев отмыть первый ковёр, с трудом повесив его на ограду сушиться, краем уха я услышала разговор служанок — тех самых, что спорили о том, чья очередь нести завтрак господину. Оказывается, зря я волновалась, Амгерр не в замке — покинул его ещё вчерашним утром. Это известие внесло ещё больше смятения и даже огорчило. С одной стороны, я была рада, что меня он не призовёт к себе по крайней мере до завтрашнего дня, но с другой — каждый день на счету, я до сих пор не знала, что с Марсу, как он? Эти мысли разрывали меня на части и вынуждали страдать от бессилия.

Вконец растерянная и помрачневшая, я вернулась к чистке очередного ковра и не заметила, как приблизился обед. Я едва могла проглотить три ложки овсяной каши с кусочками ароматного мяса. Второй день прачки вели себя тихо и даже перестали шушукаться и подсмеиваться за спиной. Тисса больше не колола взглядом и не выпускала злые словечки, смотрела на меня холодным взглядом и молчала. Неужели боится, что я стану болтать о её ночных похождения? Но издёвки с её стороны прекратились.

— Послушай, — вдруг подсел кто-то ко мне, я выронила ложку от неожиданности, повернула голову. Тисса, сжав в пальцах тряпку, вонзила в меня свой недружелюбный взгляд. — То, что ты видела позавчера — забудь, поняла?

Я хмыкнула. Не собиралась болтать, больно мне нужно, хотя ответила другое:

— С какой стати?

Тисса сжала тонкие губы, опасливо оглядываясь по сторонам, убеждаясь, что поварихи, позавтракав, приступили к своим делам, готовя на вечер — попробуй прокорми такую свору мужчин: стражников, воинов, конюхов и прочих, не считая прислуги.

— Я понимаю, что ты обижена на меня, — вернула взгляд, — но давай договоримся: ты молчишь о том, что видела, а я…

— Можешь не переживать, мне нет до тебя и твоих…

Я запнулась, тоже оглядываясь, но на нас никто не обращал внимания, разве что её подстрекательница глазела молча со своего места.

А потом вошла Кора, и Тисса склонилась ещё ниже:

— Знай, если разболтаешь, я тебе такое устрою — пожалеешь, что родилась, втопчу в грязь, и твоему сыну за тебя будет очень стыдно.

Меня как кипятком обожгло, сжав кулаки, я глянула на прачку исподлобья, а та, бросив на меня тяжёлый взгляд, поспешила подняться и отсесть подальше. Кора смерила меня пристальным сердитым взглядом, потом уронила его на Тиссу, но уже смотрела более снисходительно.

Вдохнув, глубоко успокаиваясь, я уткнулась вновь в чашку, схватившись за ложку. Так, Грез, не кипятись. Умом я понимала, что Тисса живёт в замке больше, чем я — с детства, как уже успела понять из разговоров — и всё, что пригрозила, исполнит легко. Её все знают достаточно хорошо, а мне навряд ли кто поверит. В любом случае Тисса вывернет всё, как выгодно ей. Но мне и безразлична она, поэтому её слова я быстро выкинула из головы. Мне не за что переживать, и Марсу далеко от меня...

Больше прачка не пыталась со мной говорить. Да и о чём? Всё уже и так было сказано, хоть в чём-то наладилась стабильность…

…Натаскавшись за день воды и тяжёлых мокрых ковров, я вконец вымоталась, даже ужин пропустила. Едва добрела до комнаты и, взяв полотенце, пошла в купальню смыть всю тяжесть, пока все остальные на кухне, и наверху царили покой и тишина, в чём я сейчас очень и нуждалась. Наполнять деревянную лохань горячей водой не стала — руки совершенно не поднимались. Скинув с себя рабочее, обмылась из ведра. Вернулась в комнату разомлевшая и размякшая от горячей воды, принялась вытираться, и, кажется, голова была совершенно пустой, но за усталостью пришла тоска.

Как там Марсу? На глаза навернулись слёзы. Как же мне его не хватало! В груди защемило. За мыслью о брате я не заметила, как отворилась дверь, скрипнув петлями.

— Ох, — только и выдохнула, хватаясь за полотенце, прикрывая им обнажённую грудь, повернулась и облегчённо выдохнула, когда увидела Кору. И в самом деле, кто ещё может сюда зайти? Она небрежно оглядела меня с пят до головы и бросила:

— Собирайся, там за тобой опять пришли.

Я растерянно моргнула ресницами.

— Кто пришёл? — вырвалось само по себе.

Кора хмыкнула.

— Господин послал за тобой.

— Он вернулся? — сердце заколотилось молоточком.

— Хватит болтать, собирайся быстрее. Сама узнаешь, — начала сердиться старшая прачка и, резко вздёрнув круглым подбородком, прошла к своей постели, стягивая с волос платок.

Я отвернулась к стене и принялась одеваться. Натянула на ещё влажное тело сорочку, с первого раза не попадая в рукава, поверх — своё зелёное платье, которое выстирала и выгладила ещё позавчера. Расчесав и собрав ещё влажные волосы у висков, заколола на затылке гребнем, оставив струиться по спине. Вышла из комнаты.

Внизу меня ждал тот же мальчишка-прислужник. И пока мы шли к замку, у меня сердце едва не выскочило из груди, а руки такая дрожь проняла, что я не могла пальцы в кулаки сжать. Не думала, что так скоро вновь понадоблюсь ему.

Помоги мне, Светлая Мать.

Не успела я призвать богиню, как прислужник раскрыл передо мной нужную дверь. Я затравленно глянула на своего провожатого, а мальчишка вдруг ободряюще улыбнулся и даже подмигнул, подстегнув быстрее войти. О Боги, и что они все про меня теперь думают?!