Ведьма для князь-сокола

Глава 5.

— Зачем ты его в дом привела? — ругалась Неми́ра. — Виданное ли дело, чтобы зверь лесной с людьми жил?!

Бабушка ворчала, искоса поглядывая на волчонка, который сидел под лавкой и время от времени рычал на неё.

— Посмотри-ка на него, ещё и зубы показывает, того и гляди вцепится! — бурчала Неми́ра. — Вот сейчас возьму веник да отхожу его.

— Не ругайтесь, бабушка, — успокаивающим тоном проговорила я. — Рат ещё маленький, многого боится, к тому же сегодня потерял всех родных. Прямо как я когда-то. Меня ведь вы из дома не выгнали.

— Ты человек, а то зверь лесной, — уже тише выговаривала Неми́ра. — Пусть снаружи сидит и дом сторожит. Хоть какая польза от него будет.

Я нагнулась к волчонку. Светлая шерсть на его спине встала дыбом, но он молчал, с любопытством осматривая всё вокруг.

— Мы тебе под крыльцом дом соорудим, там и будешь жить, — сказала я, ласково погладив его по светло-серой шерсти. — Ты, наверное, голодный? Пойдём, я тебя покормлю.

Налила в глиняную миску остатки вчерашнего ужина, положила костей и пододвинула ближе к нему. Волчонок осторожно потянул носом воздух и учуял целый букет волнительных ароматов.

— Не бойся! Ешь! — подбадривала я его.

Рат подошёл ближе, принюхался и начал с аппетитом есть.

Оставшееся до вечера время я провела со своим новым другом. Он оказался довольно смышлёным и любопытным.

Выскочив на улицу, Рат сам облюбовал место под крыльцом, устроился на мягкой подстилке и быстро заснул. Видимо, почувствовал себя в безопасности.

В избушку заглядывал изредка и только, видимо, из любопытства, когда внутри начинало что-то булькать и стучать.

— Вот, нашла забаву. Нормальные люди коров да кур заводят, а мы волков, да ещё таких странных — со светлой шерстью, — выговаривала Неми́ра, поглядывая на нас, но и сама частенько улыбалась, наблюдая за маленьким лесным жителем, который то весело проказничал, то спал под крыльцом свернувшись клубком.

На торг мы попали только через несколько дней. Оставив Рата сторожить дом, сами отправились в город. Выехали рано, до рассвета, сложив на повозку все приготовленные заранее настойки, отвары и мази.

Телега время от времени подпрыгивала на ухабистой лесной дороге, заставляя то и дело нас обеих ойкать на кочках. Было тихо, если не считать пьянящей трескотни птиц над головой.

Солнце едва позолотило верхушки деревьев, когда мы направили лошадь по знакомой дорожке из леса к селению. Колёса мерно скрипели, нагоняя сон. Вскоре мы выкатили на большую поляну, покрытую яркими летними цветами.

— Ох, цветов-то сколько! — вскрикнула я. — Бабушка, как венок сплести охота!

— Сорви да плети доро́гой, кто ж не даёт, — равнодушно глядя на пёстрый ковёр, фыркнула Неми́ра.

Спрыгнув с телеги, я принялась рвать упругие стебли. Вскоре на коленях у меня лежала пёстрая гора дивно пахнущей красоты. Через несколько минут в моих руках стала появляться лента цветочного узора. Скрепив концы травинкой, я надела венок на голову, а затем тихо, как на посиделках с подружками, затянула грустную песню. Нежная мелодия лилась, словно ручеёк, наполняя воздух тёплым благоуханием звуков.

— Ох, и певунья же ты, Алёнка! — выдохнула бабушка Неми́ра, когда я закончила. — Красотой да голосом парней околдуешь. В городе от женихов отбо́я не будет.

— Не хочется мне замуж. В прошлый раз от Фро́лки проклятого еле отвязалась. Мне в лесу хорошо живётся. Или я вам надоела уже?

— Что ж ты такое говоришь, заполо́шная? — воскликнула Неми́ра. — Вот раньше мне и словом перекинуться не с кем было, а теперь целыми днями твою болтовню слушаю.

— Вы, бабушка, только скажите, я ведь не буду столько говорить, — испугалась я.

— Да что уж, развлекай старуху, — махнула рукой Неми́ра. — Мне с тобой веселее стало, да и песни твои одно удовольствие слушать. Я ведь в молодые годы тоже певуньей слыла. Бывало, как затяну песню, и разнесёт её эхо по всему лесу, даже птицы замолкали, заслушивались.

Так, за разговорами мы и не заметили, как подъехали к городу. Перед нами открылись впечатляющих размеров ворота в высоком деревянном частоколе.

Стоял торговый день, поэтому створки были отворены. Нашу телегу остановил усатый чернявый стражник чуть старше меня в распашном кафтане с короткими рукавами.

— Кто такие будете? — спросил он, грозно сдвинув брови и приподняв меч.

— Ты что, Во́йко, не узнал меня? Травница я, с внучкой приехала, мазей да настоек привезла. Сам же у меня зимой сбор для матушки брал, или уже позабыл? — обиженно поджав губы, спросила Неми́ра. — Кстати, как она поживает?

Стражник неожиданно отступил и меч убрал.

— Слава богу, всё у неё хорошо, — буркнул он. — Вы это…проезжайте уже, чего встали.

— Привет матушке передавай. Скажи, навещу её как-нибудь, — продолжала говорить Неми́ра.

Стражник кивнул и мотнул головой в сторону города.

Мы въехали на широкую улицу, выложенную досками, кое-где треснувшими от влаги и бесчисленной череды копыт и колёс. Город встретил нас суетой и шумом. Навстречу попадались телеги, полные товаров, окрестные жители торопились на торг. На улице толпились мужики, бабы, ребятишки. Все они спешили по своим делам.