Ведьма для князь-сокола

Глава 7.

Народ вокруг заволновался. Каждый боялся, что нападающие прорвутся в город, и тогда уж пощады не будет ни старому, ни молодому.

Чужаки медлили, а защитникам это было только на руку. Дружи́нники князя уже успели натянуть кольчуги и занять оборону.

— Переговариваются. Кричат, чтобы сдавались, — галдели в толпе.

— Много ли их? — спрашивали одни.

— Сможем ли устоять супротив врага? — уточняли другие.

Вдоль городских стен лежали готовые поленницы дров и котлы, чтобы варить смолу. Грудами валялись брёвна, чтобы ломать осадные лестницы. Дружи́нных было немного. На защиту города встал, в основном, посадский люд.

Над домами зловеще стелился чёрный дым. Это защитники варили смоляное варево, чтобы лить на головы нападающим.

— К бою!!! — внезапно заорал воевода.

В тот же миг всё пришло в движение. Матери ребятишек по домам попрятали.

Неми́ра лошадь за поводья взяла и к сараю потянула, приказав мне за ней следовать, а затем под телегу дёрнула со словами:

— Ты, девка, не высовывайся. Сейчас стрелы да камни полетят, ещё заденут!

— Щиты! Щиты готовь!!! — закричал мужик неопределённого возраста, уже седой и сутулый, хотя довольно крепкий.

Нападавшие явно не желали длительной осады, а кидали все силы, чтобы вскочить на стены одним мощным броском.

Стрелы начали свистеть в воздухе. Мечи зазвенели. Крики и стоны смешались в один оглушающий звук. Вскоре кругом уже бушевало моря огня.

Прикрываясь щитами от наших стрел, нападавшие подкатили к воротам тараны. Мощными ударами начали крошить толстые городские стены. Послышался грохот, от которого внутри всё сжалось и заложило уши. Бой закипел, сыпались камни и стрелы, кричали люди, отовсюду слышались вопли раненых и умирающих. Подбадривая себя гиканьем, чужаки устремились на городские стены, но защитники стойко держали оборону.

Одна стрела воткнулась в край телеги. Пламя тут же занялось, облизывая дерево, грозя спалить все наши припасы.

Лошадь испугалась, дёрнулась.

Я выскочила из своего укрытия, начала успокаивать взволнованное животное и сбивать огонь. В конце концов, мне удалось справиться с пламенем.

— Ты куда это, девка, подалась? — закричала Неми́ра, пытаясь схватить меня за рукав.

В этот момент мой взгляд скользнул по залитой кровью земле. Тела валялись повсюду. Я бросилась на помощь к одному безусому отроку, белёсому как одуванчик. В правом плече у него виднелось бурое пятно с тёмными краями, из которого струйкой вытекала кровь. Рядом валялась переломанная стрела с алым наконечником.

«Наверное, вытащил из себя», — подумала я и кинулась оттаскивать его к стене сарая и останавливать кровь.

Прижала руки к ране отрока, почувствовала покалывание в пальцах, которое с каждой секундой усиливалось. Отчаянно колотилось сердце. Я замерла. Да. Вот оно… чужая боль начала вливаться в меня как тягучая едкая жижа, окутывала каждую клеточку, наполняя и растворяясь. Пальцы начали гореть. Ладони запекло так, что мне показалось, с них вот-вот слезет кожа. Приоткрыла глаза, но меня ослепил свет, такой яркий, что на мгновение я зажмурилась.

Снова распахнула веки и глядела в белую пустоту. Тело сотрясалось от невидимых волн, а потом постепенно перестали гореть руки, очень медленно, и свет стал рассеиваться.

Лёгкий стук, и грудная клетка начала приподниматься под моими руками. Настолько незаметно, что это ощутила только я.

Вздохнула так громко, что заболели рёбра, и в глазах потемнело на мгновение. Почувствовала, как по щекам покатились слёзы. Подбородок стал мокрым, а я смотрела на бледное лицо отрока и заметила, как дрогнули его ресницы.

Он открыл глаза, удивлённо глянул на меня. Живой… Я медленно поднялась с колен.

Неми́ра из-под телеги высунулась и заорала:

— Ты что это такое, Алёнка, удумала? Совсем жить надоело?

Я только отмахнулась от неё, заметив рядом мужчину без сознания.

Она выбежала вслед за мной, стала помогать оттаскивать раненых и останавливать кровь. Времени и сил на то, чтобы сращивать переломанные конечности и затягивать раны, не было. Этим можно будет заняться, когда дадут отпор чужакам.

— Ух и бедовая ты, — ворчала Неми́ра. — Сидели бы себе тихо, авось и пронесло бы.

— Не могу я, бабушка, сидеть сложа руки, когда кругом смерть и кровь ручьём льётся, — крикнула я, пошатываясь от усталости.

Повсюду слышался звон выбивающего искры металла: удары, удары, удары. Крики, стоны, ржание коней. Защитники города отчаянно сражались за свои жизни, но нападающие тоже не сдавались, бросая на стены всё новые силы.