Ведьма для князь-сокола

Глава 12

— Выходи, не бойся. Не трону я тебя, — князь отступил.

— А не врёшь? — прищурила глаза я, с любопытством разглядывая его.

— Вот тебе слово моё кня́жеское, — ответил князь. — Пальцем не трону. Только если слегка пожурю.

Я вскинула подбородок и не спеша вышла из тёмных зарослей на освещённую солнцем поляну.

— За что это? — удивилась я.

— Как это за что? — спросил князь ухмыляясь. — Ты меня прилюдно оскорбила, за такую провинность полагается наказание. Но я готов простить тебя, если подойдёшь и поцелуешь.

— Как тебе не совестно, кня́же, такое просить? Думаешь, если я сирота, то за меня и заступиться некому? Да я сама отпор могу любому дать! — возмущённо вскрикнула, делая шаг вперёд.

— Да понял я уже, понял, что был не прав, — махнул рукой князь, отступая чуть в сторону. — Лучше поведай, почему такая девица-раскрасавица в лесу дремучем живёт?

— Нравится мне здесь, да и молодцев приставучих не водится, — усмехнулась я, перебирая косу тонкими пальцами.

Князь удивлённо посмотрел и спросил:

— А не боишься, зеленоглазая, что зверь дикий на тебя нападёт, или лихой человек обидит, или нечисть вдруг повстречаешь?

— Звери меня все в лесу знают, с нечистью местной тоже уговор имеется, а людей мне бояться нечего. Кто ко мне с добром, тому и я помогу, а кто со злом явится, пусть сам боится, — ответила я.

Князь задумчиво посмотрел на меня, нахмурился, оглянулся, словно к чему-то прислушивался.

Теперь я увидела его затылок, волосы коротко стриженные. Глядя на его прямую спину, невольно хотелось и самой расправить плечи — высокий, статный. Настоящий богатырь! Сердце трепыхалось испуганной птицей от взгляда на него.

— Чудная ты, веду́нья. Рядом с тобой и я странным становлюсь, — наконец вымолвил он. — А может, ты морок на меня навела или зельем колдовским опоила.

От его насмешливого тона и надменного взгляда я горделиво вздёрнула подбородок.

— Возвращайся-ка ты в город, князь, — тихо сказала я. — Поздно уже.

«Гляди-ка, что удумал: зельем я его опоила? Вот супоста́т окая́нный!» — про себя ворчала я.

— Как же я вернусь, если ты меня в непроходимую чащу завела? — удивлённо вскинул брови князь. — Видно, хочешь, чтобы я тут сгинул.

— Мой друг проводит тебя к дороге. Следуй за ним, не заблудишься.

Князь взглянул на меня и глаза наши встретились. Я вспыхнула и быстро отвернулась. Больше на князя не смотрела.

— Рат, проводи гостя в город, а потом возвращайся, — сказала я.

Князь недовольно фыркнул, но послушно последовал за волчонком, и вскоре их силуэты растворились в густых зарослях. Я смотрела им вслед, пока очертания неясных фигур не исчезли из виду, только потом печально вздохнула и отправилась домой.

— Что-то ты больно хмурая сегодня? — спросила Неми́ра, увидев меня. — Случилось чего?

— Ничего не случилось, — пожала плечами. — Вот только князя в лесу повстречала.

— И что он? — бабушка насторожилась.

— В город отправила с провожатым.

Неми́ра, заметив, что я не расположена говорить, больше не стала приставать.

Вскоре вернулся волчонок и привычно забрался под крыльцо. Моё настроение с каждой минутой портилось всё сильнее. Полночи я не могла уснуть. Мысли текли медленно, вяло, тяжело и своей беспросветностью напоминали болотную жижу. Перед глазами стоял весёлый с хитрой улыбкой князь. Он словно звал за собой вглубь густого леса.

Остаток ночи я то проваливалась в недолгий тревожный сон, то находилась в дремотном состоянии, когда реальность видится, словно через пелену плотного тумана.

Рассердившись на саму себя, вскочила. А ну, хватит дурацких мыслей!

Откинула одеяло, спустила босые ноги на ледяной пол, поднялась и с закрытыми глазами пошла к двери. На ощупь отыскала ковш, зачерпнула воды из стоявшей на лавке бадьи и вышла на крыльцо. Ночь выдалась промозглой. Холодный воздух почти сразу пробрался под тонкое полотно рубахи. Кваканье лягушек и мерный стрёкот сверчков не отозвались покоем в душе.

Завернув за угол дома, я повернулась в ту сторону, где уже проглядывала полоска будущего восхода, и тонкой струйкой начала лить воду из ковша на лицо. Мои губы с усилием шевелились, на выдохе шепча защитный заговор, торопясь, но, не сбиваясь, как учила Неми́ра.

Намокшая рубашка облепила тело, вытягивая тепло, босые ступни онемели от ледяной росы, но я ничего не чувствовала. Старалась прогнать тревожные мысли и дурное предчувствие.

— Алё-ё-ёнка-а! — послышался тихий далёкий голос.

Казалось, звук шёл одновременно со всех сторон, словно множество голосов слились в один.

— Алё-ё-ёнка-а! — снова, то ли стон, то ли хриплый шёпот поблизости.

Я с опаской посмотрела на высокую стену деревьев, стоявшую поодаль. Странный звук заставил меня вздрогнуть и замереть.

«Это что ещё такое? Кто меня может звать? И голос какой-то странный, вроде как нечеловеческий, — подумала я. — С нечистью местной мы договорились: они к нам не лезут, в лесу не бесчинствуют, а мы их не трогаем».