Ведьма для Несокрушимого

19.1

Ведьма почувствовала, что теряет над ним контроль, когда увидела, как Орвальт смотрит: нехорошо, исподлобья.

– Подчинись мне, – приказала она.

Её виски пронзила сильная боль – такая, что Эйви даже пошатнулась, но упрямо сказала:

– Подчиняйся мне и отвечай на мои вопросы. Кому. Подчиняется. Чудовище.

– Я не могу, – с трудом выдавил дознатец и вдруг согнулся пополам, словно получил удар в живот.

И его тут же вырвало на каменный пол, словно нутро этого человека не могло сдержать в себе что-то болезненное, горячее. Ведьма отступила на несколько шагов к двери, попутно обшаривая взглядом зал – нет ли чего-то, что может сойти за оружие. Ей была нужна защита, пока она не придумала, как отсюда убраться восвояси. А что пора убираться, было ясно и без слов. С Народцем или нет, уже дело десятое. Найти незадачливого рыцаря и, если он ещё в порядке, уйти вместе с ним. Схватилась за одно, другое – пыточные инструменты были словно пропитаны чужой болью, и ведьма их тут же роняла. Ну хорошо, может быть, без оружия будет даже проще… У неё по-прежнему был крошечный, с палец, нож в волосах – возможно, только его она и могла бы использовать. Главное ведь выбраться. Найди Азенальда. И выбраться.

Что-то вдруг словно толкнуло изнутри – этакое мерзенькое сомнение, а стоит ли искать Азенальда? Возможно, шепнул внутренний голос, он здесь нашёл друзей, возможно, ему уже не надо возвращаться в Альегрим. Даже скорее всего. В Альегриме с ним что-то произошло, что-то такое, перевернувшее его жизнь и сделавшее закрытым, жёстким, мечущимся внутри страшно тесной клетки. Ты сама видела, Эйви – какой он израненный. Так зачем его искать и вытаскивать оттуда, где он, может быть, будет счастлив?

Но ведьма стиснула зубы и сама себе сказала:

– Сначала мы с тобой, Эйви, его найдем и спросим. А уже потом будем разбираться – кого оставить, а с кем уходить.

А затем склонилась над коленопреклонённым братом-дознатцем и почти ласково спросила:

– Ответь на последний мой вопрос к тебе, Орвальт, отвечай честно и не утаивая: кто такой Воот?

Орвальт закричал, закрывая лицо руками, но удержать ответ в себе не мог:

– Один из Последних Магов, он настоящий, он – почти божество. Именно его сила – то, чего не хватает каждому, чтобы…

И, скрипя зубами, упал лицом вниз.

Эйви отпрянула и внезапно напоролась спиною на что-то твёрдое, но не вполне устойчивое. Едва не заорала от неожиданности и ужаса, повернулась, опять выставив перед собою руки и готовая драться с неизвестным, драться из последних сил.

Но тот, кто стоял к ней лицом к лицу, спокойно сказал:

– Не надо страх. Не надо боль. Эйвилин готова идти? Эйвилин шаги с Воотом по своей воле, не приказ.

– Ты правда бог? – спросила Эйви недоверчиво. – Ты один из местных богов? Вонючий, боящийся сказать лишнее слово человечек… Как ты можешь быть богом?

– Трудно, – пожав плечами, ответил Воот. – Последний. Эйвилин, шаги, Азенальд – мужчина для женщины, вперед.

– Эйвилин шаги отсюда без Воота! – отчаянно сказала ведьма, но старик твёрдо взял её за плечо.

– Найти Азенальда, – велел он, – коридор, лестница вверх, обход стражи раз, коридор, лестница второй раз вверх, обход стражи два – келья вторая справа.

– Сам иди, раз всё уже знаешь, – буркнула Эйвилин. – А я…

Сухие жесткие ладони вдруг обхватили её лицо. Старик прижался лбом ко лбу, постоял так и сказал:

– Ты очень устала и хочешь уйти. Я понимаю тебя, Эйвилин – не твой мир и не твоя война. Я прошу немного помочь.

– Ты бог, – почти простонала Эйви. – Ты сам всё можешь!

– Я не могу. Слишком старый. Накопилось… Каждое моё слово может стать последним для… каждое слово боль, разрушение, мир, боль, разрушение – любое слово-действие-смерть-печаль-пустота… – тут Воот вздохнул, обдавая ведьму несвежим дыханием, и она отшатнулась. – Мне нужна помощь. Вы помощь мне, а я вам. Вот и всё. Не подчинение: добрая воля. Да?

Как он ни старался – а все же Эйвилин поняла, что попалась в ловушку его слов.

Подумать только – бог! А вот в Альегриме боги по земле не ходят, да ещё такие грязные. Ни Господь – тот всё больше по Ободу Мира прогуливается, пока праведники вращают великое Колесо… Ни тёмный, непонятный Берс во главе своего кровавого воинства – боги Севера всегда были мрачными и страшными, хорошо, что веровали в них только на краю света. Ни бог Несвятых земель, которого многие считали тем же Лордом, только переиначенным, извращённым в понятии иноверцев. Никто не бегал по земле босиком, грязный и чудаковатый, не ел пальцами запечённых на костре кореньев, не говорил бессвязно, уверяя, что иначе людей ждут боль и смерть.

И это было так чуднО и так странно, что Эйвилин кивнула.

Да, она поможет.

Толкнулось изнутри ещё не оформившееся видение – но пророчество так и не облеклось в слова, потому что, едва Воот и ведьма вышли из пыточной, как навстречу им устремился целый отряд охотников. Эйви попятилась обратно – но дверь захлопнулась. Она только и услышала, что тяжёлое, со стонами, дыхание. Видно, брат-дознатец поднялся с пола, чтобы не дать ведьме шанса скрыться. Эйвилин дёрнулась в ту сторону, где ещё было свободно – но оттуда вышел сам форстальд с несколькими людьми.

Но ведь близость божества или кто он там усиливало магию? Это могло спасти! Сжав кулаки так, что ногти впились в кожу ладоней, ведьма произнесла:

– Я хочу перенестись отсюда прочь! В лес! Воот, помоги мне!

Но ничего не произошло. Эйви повернулась к Вооту за объяснениями, но он стоял без движения, опустив голову и руки, и только шевелил губами. Всего его опутывала какая-то странная сеть, блестящая и иногда подёргивающаяся радужной патиной. Неизвестный Эйви металл? Неизвестная магия?

Ведьма ещё немного пооглядывалась, но бежать было некуда.

– Отлично, – довольным голосом произнёс форстальд. – Воот наконец-то пойман. Осталось забрать его силу… и власть перейдёт Ордену Большой Охоты. Спасибо тебе, ведьма!