Ведьма для Несокрушимого

Глава 29. Командор

До Уэлли им, однако, добраться не довелось. Очевидно, что бог решил всё за своих детей! Эйвилин первая услышала позади лошадиное ржание, топот копыт и бряцание доспехов.

– Это не ваши сотоварищи? – спросила Эйви.

Позади, как раз от Эльмлинда, не спеша ехал обещанный Тенвеном малый отряд.

– Всего-то семь человек, – пробормотал оруженосец. – Командор, два оруженосца… и с ним ещё два рыцаря со своими…

Азенальд встал посреди дороги, ожидая, пока командор подъедет ближе. Тенвен – в паре шагов слева, сжимая рукоять меча в самодельных ножнах. Эйви запаниковала.

– Как можно втроем – против семерых? – спросила она дрогнувшим голосом.

Спокойнее, Эйви, спокойнее. Ты же понимаешь, что бежать некуда и что сейчас не до того, чтобы устраивать истерику? И что не дело отвлекать мужчин… пусть даже они два бесчувственных бревна, желающих отдать свои жизни во имя справедливости и добра.

Как будто кто-то эту жертву тут оценит…

– Не втроем, а вдвоем, – поправил Азенальд. – Если бы я считал, что женщины должны драться и тем более убивать…

– То нашел бы не такую тощую и слабую женщину хотя бы, – проворчал Тенвен. – Вы бы отошли, госпожа ведьма. Вы бы не мешались.

Но Эйвелин стиснула кулачки. Ох, как же этот противный юнец все-таки прав! Тощая и слабая! Это про неё. Но всё же и она кое-что может, пока Азенальд рядом. Надо только дождаться удобного момента.

– Я верю в них, – сказал Азенальд. – Верю в то, что мои собратья и товарищи, и их оруженосцы, и все в Хадрифорде – добрые, хорошие люди.

– Ты ещё поверь, что эта толстая свиная харя в седле – хорошие люди, – заметила Эйви. – Только на него твоя вера вряд ли подействует, он же весь так и сочится ложью.

– Дело не в магии, Эйви, вера выше магии. Точно так же, как любовь выше любой грязи на земле и любых обетов и клятв, а совесть выше низкого предательства.

Конные приближались. И Эйви уже вся извелась, когда всадники остановились. Не стали окружать. На прекрасной рыжей лошади выехал чуть вперед обладатель «толстой свиной хари». Эйви видела эту рожу только вчера, но в видениях образы людей предстают перед провидцами чуть искажёнными. Здесь же Титольф предстал во всей красе. Его шлем был приторочен к седлу за ремешок, на голове красовался только тонкий обруч, придерживавший седеющие волосы. Вид у Титольфа был солидный и благообразный и больше подошёл бы священнику, чем воину. Впрочем, подумала Эйвилин, он скорее был чем-то вроде настоятеля монастыря, хозяйствующего в замке рыцарского братства. Да и обычаи, по рассказам и обмолвкам Азенальда, в Хадрифорде были почти монашеские.

– Просто удивительно, на какие чудеса способен милосердный и блистающий господь, – размашисто осеняя себя знаком Обода, произнёс командор. – Ты ли это, Азенальд Несокрушимый, прозванный также Хадрифордским до тех пор, пока я не отлучил тебя от Ордена?

Эйви покосилась вправо. Азенальд заметно заиграл желваками. Он старался быть спокойным.

– Титольф Хадрифордский, – сказал негромко, но достаточно чётко. – Братья-рыцари, приветствую вас.

– Где ты был, Азенальд? – спросил один из рыцарей. – Пропал так неожиданно…

– Я всё ещё не верю, что ты всадил в спину командора нож, а потом, коварно оглушив, удрал из замка. Хочу послушать, что расскажешь, – вторил ему другой, постарше.

– Титольф Хадрифордский, – уже громче промолвил Азенальд в свойственной ему сухой и пафосной манере. – Ты, осквернивший обитель и посягнувший на невинность моего оруженосца, ты, попытавшийся убить меня и, как выяснилось, ещё и оклеветавший. Прими же мой вызов на поединок. И пусть ангелы с неба смотрят и решают его исход! Уж их-то, как и самого господа бога, ты не сумеешь ни обмануть лживыми речами, ни убить подлым ударом.

«Интересно, кто это успел ударить Хадрифордскую свинью между лопаток, – подумала тем временем Эйви. – Азенальд как-то об этом не рассказывал! Тенвену же достаточно было оглушить командора, чтобы удрать вместе с господином. Значит, рыцарь прав: среди его братьев есть и хорошие люди. Жаль, что им не удалось покончить с мерзавцем!»

– Ты вызываешь меня на поединок? – мягко, с удивлением приподняв брови, спросил Титольф.

– У меня есть такое право, – спокойно ответил Азенальд. – Не припоминаю, чтобы магистр лишал меня моего рыцарского звания и уж тем более дворянства. Второе и не в его власти.

– Ты уже давно безземельный, и твое имя уже давно…– начал было Титольф, но рыцарь постарше, загорелый и очень коротко стриженный, прервал его.

– Простите, командор, что вмешиваюсь, но у Несокрушимого есть право. Если нужны посредники, то мы с братом Хальстаном вполне можем быть ими. Только я бы выбрал сторону Азенальда.

Титольф окинул взглядом всех присутствующих. Эйви поёжилась, когда светло-карие глаза уставились на неё. Взгляд у командора был как у совы: холодный и отстранённый. Чем-то этот человек напомнил форстальда, о котором у ведьмы остались только неприятные воспоминания. Да Хадрифорд поневоле представлялся похожим на Эренфорд с его пленниками и запертым в огромном зале драгулом. Эх, вот бы кого сюда! Небось чудовище впечатлило бы этих рыцарей. А вот Азенальд их не слишком впечатлял.

– Я принимаю вызов, – спокойно сказал Титольф. – Но ведь мы же не будем устраивать поединок прямо здесь? Приглашаю вас в свой замок Хадрифорд. Там вас примут как гостей, вы отдохнете и наберетесь сил, а завтра устроим честный поединок. Кайлис, освободи запасных лошадей от части поклажи. Пусть оруженосцы распределят лишний вес по своим коням. Не побрезгуешь старой кобылой, Азенальд Несокрушимый?

Рыцарь встрепенулся, но не двинулся с места.

– Мы не поедем в Хадрифорд, – сказал он. – Ты обманешь нас. Больше уж я не повернусь к тебе спиной.

– Тут недалеко вроде была удобная полянка, господин командор, – сказал тот, кого рыцарь постарше назвал братом Хальстаном. – Давайте решим дело там. Если Несокрушимому угодно принять свою судьбу здесь, то пусть так оно и будет.