Ведьма для ректора-оборотня

Глава 3

Анна

Девушка шагнула в кабинет с внешним спокойствием, хотя внутри все еще присутствовало легкое волнение. Она сделала глубокий вдох, ощущая, как сердцебиение постепенно замедляется, подчиняясь ее воле. С каждым шагом тревога отступала, уступая место привычной профессиональной собранности. Она словно возвращалась в свою стихию, где каждая деталь имела значение, а эмоции оставались за порогом.

Взгляд Анны скользнул по фигуре ректора, и она едва заметно улыбнулась про себя, стараясь не заострять внимание на его очевидной привлекательности. Мужчина, стоявший у окна, был воплощением уверенности и силы. Высокий, с широкими плечами, он выглядел так, будто только что сошел со страниц глянцевого журнала. Его темно-синий костюм сидел безупречно, подчеркивая стройность фигуры и намекая на скрытую мощь. Рукава рубашки были небрежно закатаны, обнажая сильные запястья с загорелой кожей, на левом — стильные часы, которые лишь добавляли образу изысканности. Рубашка, слегка свободная, не могла скрыть рельеф мышц, которые выдавали в нем человека, привыкшего к физической активности.

— Прошу, проходите, располагайтесь, — голос ректора Загорского звучал низко и спокойно, но в нем чувствовалась скрытая напряженность. Оборотень, не сводя с нее пристального взгляда, медленно отошел от окна и протянул руку для рукопожатия. Его ладонь была крупной, сильной, с едва заметными шрамами, которые выдавали в нем не просто человека. Анна, не колеблясь, пожала ее, стараясь сохранить внешнее спокойствие.

Но в следующий момент все изменилось.

Глаза Александра резко потемнели, словно в них погас свет, а зрачки расширились, превратившись в черные бездны. Его ноздри дрогнули, раздуваясь, как будто он уловил какой-то запах, который сводил его с ума. Тело оборотня напряглось, как струна, готовое сорваться в любой момент. И он сорвался.

Резким движением он дернул Анну к себе, обхватив ее сзади так крепко, что она на мгновение потеряла дыхание и выронила сумку и любимую кружку-термос. Его нос скользнул по ее шее, делая глубокий, почти животный вдох. Анна замерла, ошеломленная, но лишь на секунду. Ее разум сработал молниеносно.

По телу Александра пробежал легкий разряд, исходящий от ее щитового заклинания. Он вздрогнул, его хватка ослабла, и Анна, воспользовавшись моментом, резко вырвалась из его объятий. Она отпрыгнула на несколько шагов назад, подняв руку, по которой уже бежали защитные молнии.

— Что за фокусы, господин Загорский? — ее голос звучал холодно и резко, как сталь. В нем не было страха, только гнев и готовность к действию.

Но Александр, казалось, ее не слышал. Его глаза почернели окончательно, белоснежные клыки удлиннились, а тело слегка наклонилось вперед, как у хищника, готовящегося к прыжку. И он прыгнул.

Он двигался с поразительной ловкостью, обходя ее защитные заклинания, словно они были для него не более чем дымовой завесой. В следующий момент Анна оказалась прижатой к стене, его руки снова обхватили ее, а горячее дыхание обожгло кожу на шее. Он рычал, низко и глухо, как зверь, а его губы и язык жадно исследовали ее кожу, пытаясь укусить, поцеловать, облизать.

Анна сжала зубы, чувствуя, как гнев и отвращение смешиваются внутри нее. Она не понимала, что творилось с этим человеком, но одно было ясно: легкими заклинаниями его не остановить. Придется действовать жестче.

— Ну что ж, — прошептала она, собирая энергию в ладонях. — Если ты хочешь играть по-крупному, я готова.

Ее глаза вспыхнули ярким светом, а воздух вокруг наполнился низким, нарастающим гулом, словно сама атмосфера готовилась к чему-то грандиозному. Александр, казалось, на мгновение замер, но было уже поздно. Анна собрала всю свою волю и энергию, чтобы дать ему отпор. На этот раз она не собиралась сдерживаться.

Она использовала сразу три заклинания: Оглушение, Связывание и Прояснение. Первое ударило Александра мощным разрядом молнии, заставив его содрогнуться. Второе опутало его тело золотыми сияющими путами, которые плотно сжались, лишая его возможности двигаться. Третье заклинание — Прояснение — Анна применила с надеждой, что оно вернет ему рассудок.

Связанный мужчина тяжело рухнул на пол, словно мешок с песком. Анна осторожно подошла к нему, проверила пульс и дыхание.

— Жив, легкий обморок, переживешь, жучара, — пробормотала она, наконец позволив себе легкую обиду. Подобного поведения у оборотней она раньше не видела, и это ее настораживало.

Минут через пять Александр с легким стоном открыл глаза. Его взгляд снова стал ясным, серо-голубым, и, кажется, к нему вернулась способность трезво мыслить.

— Извольте объясниться, господин ректор! — Анна сидела на резном стуле для гостей с идеально прямой осанкой и скрещенными руками. Ее взгляд был холодным, а голос звучал как сталь. — У вас так всех сотрудников встречать принято? Секретаря своего также тестировали?

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, девочка, — сдавленно усмехнулся оборотень, пытаясь пошевелиться в путах. — Неплохо, молодец.

— Для вас — Анна Петровна. И на «Вы». Позвольте напомнить, вы лично обратились к моему шефу с просьбой провести расследование. Я здесь для этого. Не более. Какого черта вы устроили?!

— Работать с тобой у нас не выйдет.

— Не очень-то мне хочется тут оставаться, но решать это не мне и не вам.

— Я и не говорил, что ты уйдешь от меня, — Загорский снова улыбнулся, глядя на ощетинившуюся девушку. — Лишь о том, что мы не сможем работать вместе. Вызывай… те, вашего шефа, Анна Петровна. Этот вопрос точно в его компетенции.

Лев Мстиславович Юсупов

Лев Мстиславович начал свой день с традиционной порции кофе, которую с неизменным мастерством и заботой приготовила его незаменимая секретарь Люцинда. Напиток был идеален, как всегда — насыщенный аромат, тонкий баланс горечи и сладости, и та самая пенка, которая таяла на языке, оставляя послевкусие уюта. День, казалось, складывался на удивление спокойно. Ни совещаний, ни деловых обедов, ни светских мероприятий, которые обычно превращались в головную боль. Даже катастроф планетарного масштаба, к счастью, не предвиделось.