Ведьма для ректора-оборотня

Глава 4

Александр

Поводов для беспокойства у ректора накопилось предостаточно. Исчезновение преподавателя под самый конец учебного года, странное поведение студентов, а неделю назад — пропажа нескольких из них. Казалось, сама атмосфера в стенах университета сгущалась, словно предвещая нечто зловещее.

Ректор тяжело вздохнул и устало потер переносицу. Его звериное чутье, натренированное годами работы в этом кипящем магическом котле, подсказывало: дело куда серьезнее, чем кажется на первый взгляд. Преподаватели, конечно, подшучивали над исчезновением Ивана Ивановича, мол, мартовский кот таки загулял по весне. Но Загорский знал, что за этими шутками скрывается тревога. Иван Шмидт, преподаватель Основ магической защиты, был человеком противоречивым: известный ловелас, всеобщий любимец и одновременно — головная боль ректора. Студенток он, к счастью, не трогал, но вот с коллегами... Александру уже приходилось расставаться с пятью или шестью преподавательницами, которые наотрез отказывались работать рядом с Шмидтом. После долгих допросов, чашек успокаивающего чая и моря слез они признавались: поддались чарам его улыбки.

Загорский ломал голову, как воспрепятствовать этим романам, но даже строгий запрет на отношения между коллегами не казался ему решением. Проблема, однако, решилась сама собой полгода назад, когда Шмидт внезапно перестал быть тем самым "мартовским котом". На вопросы коллег он отшучивался: "Пасусь теперь на других лугах". Но ректор подозревал, что дело не только в смене интересов. Что-то изменилось в самом Шмидте, что-то, что Загорский пока не мог понять. И это "что-то" вызывало у него глухое беспокойство.

Теперь, когда пропали студенты, это беспокойство переросло в тревогу. Ректор чувствовал: за всем этим кроется нечто большее, чем просто череда совпадений. Но что именно — предстояло выяснить.

Позавчера у Загорского состоялся тайный разговор с самим Львом Мстиславовичем Юсуповым — легендарным начальником ТЕМНОСТи. Это была встреча, к которой ректор готовился тщательно, взвешивая каждое слово, каждую деталь. Юсупов, чье имя произносили с придыханием даже в кругах магической элиты, произвел на Загорского впечатление, которое сложно было игнорировать. Даже на оборотня, видавшего виды.

Лев Мстиславович выглядел как истинный представитель высшего общества: холеный, с безупречными манерами, в идеально скроенном костюме, который, без сомнения, стоил целое состояние. Его добродушная улыбка и открытый взгляд могли бы ввести в заблуждение кого угодно, но не Загорского. Звериная часть ректора мгновенно уловила силу, исходившую от этого человека. Внутренний зверь насторожился, принюхался и, после мгновенного анализа, вынес вердикт: "Ему можно доверять. Но будь осторожен."

Ровно в назначенное время портал в кабинете Загорского ожил, и из него вышел Юсупов. Его появление было настолько бесшумным и точным, что казалось, будто он материализовался из воздуха.

— Александр Александрович, добрый день! — его голос звучал тепло, но в нем чувствовалась стальная уверенность.

— Приветствую, господин Юсупов, — Загорский встал из-за стола и протянул руку. — Благодарю, что нашли время для встречи.

— Ну что вы, пустяки, — Юсупов мягко пожал руку, его взгляд был внимательным и оценивающим. — Вы правильно сделали, что обратились в мой институт. Будьте уверены, вы получите полную поддержку, какой бы ни был повод.

— Могу предложить чай или кофе? — Загорский кивнул в сторону сервиза.

— Нет, благодарю. Давайте сразу к делу. Рассказывайте, что вас беспокоит.

Загорский глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

— Это две истории, связаны они или нет — пока не знаю. Некоторое время назад пропал один из моих преподавателей, Иван Иванович Шмидт. Ни записки, ни предупреждения. На связь он не выходит, и это уже само по себе тревожно. Но после его исчезновения начались... странности.

Он сделал паузу, словно взвешивая, как лучше изложить свои подозрения.

— Студенты. Их поведение изменилось. Сначала это были единичные случаи — пара коллег упомянули, что их подопечные, обычно энергичные и жизнерадостные, стали апатичными, будто двигались на автомате. Все списывали на усталость, сессию, стресс... Но потом это стало распространяться. Я сам видел их в коридорах — они выделялись, будто тени среди живых. Слишком явно.

Юсупов слушал молча, его выражение лица оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнул интерес.

— Вести расследование самостоятельно я посчитал слишком рискованным, — продолжил Загорский. — Преподаватели в курсе исчезновения Шмидта, но о моих подозрениях не знают. Если здесь есть злой умысел, то неразумно посвящать в это потенциальных подозреваемых. Поэтому я и обратился к вам. Что вы думаете?

Юсупов задумчиво скрестил руки на груди.

— Интересно, — произнес он наконец. — Очень интересно. Пропажа преподавателя, изменения в поведении студентов... Это может быть чем угодно: от банального проклятия до чего-то куда более серьезного. Но одно я могу сказать точно: вы правильно сделали, что обратились ко мне. Мы начнем расследование немедленно.

На мгновение в кабинете воцарилась тишина. Юсупов, слегка откинувшись в кресле, задумчиво постукивал пальцами по ручке. Его взгляд, обычно такой проницательный, казалось, устремился куда-то вглубь, словно он взвешивал каждый возможный вариант. Наконец, он выпрямился и произнес:

— Думаю, мы поступим так. Я отправлю к вам одного из своих сотрудников — под прикрытием. Он займет место пропавшего господина Шмидта. Появление нового преподавателя не вызовет лишних вопросов, а это идеальная позиция для наблюдения. Максимальное погружение в среду, доступ к студентам и преподавателям. Что касается компетенций, — он слегка улыбнулся, — не сомневайтесь, я пришлю только того, кто справится с этой задачей. В курсе операции будем только мы с вами и мой сотрудник. Чем меньше людей знают, тем лучше.