Ведьма для ректора-оборотня

Глава 9

Анна

— Что ж, теперь ваша очередь, Александр Александрович. Какие ваши условия? — Анна пристально смотрела ему в глаза, стараясь скрыть дрожь в пальцах, сжимавших листок. Его взгляд, холодный и пронзительный, будто просверливал ее насквозь, но она не отводила глаз.

Он медленно отпил чай, поставив чашку с легким звяканьем. Его пальцы слегка подрагивали — или ей показалось?

— У меня их совсем немного, Анна. — Голос его звучал мягче, но в нём всё ещё чувствовалась стальная хватка. — И зовите меня просто по имени. Хотя бы когда мы наедине.

Она кивнула, стараясь не моргнуть.

— Хорошо… Александр.

Он откинулся в кресле, тень от плафона падала на его лицо, подчеркивая резкие скулы.

— Первое: никаких измен, — слова прозвучали как приговор. Глаза на мгновение вспыхнули золотистым, словно зверь под кожей напоминал о себе. — Это единственное, чего ни я, ни зверь не стерпим. За такое убивают. И это не метафора.

Анна подавила ком в горле.

— Значит, разводов у вас тоже нет?

— Прецедентов не было, — он скрестил руки на груди, и её взгляд невольно скользнул по шраму, видневшемуся под расстёгнутым воротником рубашки.

— Звучит… жутковато.

— Второе, — продолжил он, игнорируя ее реплику, — не выводить меня на эмоции. Мы всё-таки звери. Даже если выглядим иначе.

Она резко вскинула брови:

— То есть спорить с вами нельзя?

— Можно, — уголок его губ дрогнул, будто он едва сдерживал усмешку. — Но как цивилизованные люди. Без истерик, оскорблений и битья посуды.

Анна фыркнула. Слишком уж идеально он всё описывал — будто цитировал учебник по этикету, а не говорил о своей звериной сути.

"Здоровые отношения? Да вы шутите", — промелькнуло у неё в голове.

— Третье, — его голос внезапно стал тише, почти шепотом, — дети. — Он замолчал, будто давая ей время понять. — Это не требование. Это… инстинкт. Принуждать не стану. Но рано или поздно это случится.

Она резко вдохнула, ногти впились в ладони. "Рано или поздно". Эти слова висели в воздухе, как нависающий топор.

— И последнее, — он перевёл взгляд на окно, где за стеклом метались тени ветвей, — проживание на одной территории. Безопасность — прежде всего.

Тишина повисла густым полотном. Анна сжала листок так, что бумага хрустнула. В голове крутились мысли:

"Он говорит о доме, а я слышу клетку. Инстинкты, безопасность, дети… Всё как в древних сказках, где невесту уносят в логово".

Но что-то в его строгости заставляло её задуматься. Может, за этой холодной маской скрывалось нечто большее? Или это лишь иллюзия, чтобы усыпить её бдительность?

Она не заметила, как сама начала дрожать. Александр уловил это — его взгляд смягчился, словно он понял.

— Вам страшно, — констатировал он, не спрашивая.

— А вам? — выпалила она, неожиданно для себя.

Он замер, потом медленно поднялся, его тень накрыла её целиком.

— Страх — часть нашей природы. Но я научусь его контролировать. Ради вас.

Его слова повисли в воздухе, обжигая и маня одновременно. Анна потянулась к чашке, чтобы скрыть дрожь в руках.

"Что, если он прав? Что, если за всеми этими правилами — не клетка, а… договор?"

Но доверять было страшно. Слишком страшно.

Анна опустила взгляд на свои руки, сцепившиеся в замок на коленях. Пальцы побелели от напряжения, но голос её звучал ровно, будто заученная мантра:

— Мне понятны ваши… желания. И я… благодарна, что вы не торопите меня. Тогда, в кабинете… — она резко вдохнула, словно воздух вдруг стал густым, — я не подумала, как это сложно для вас.

Тени от книжных полок ползли по его лицу, когда он наклонился вперед. В глазах мелькнуло что-то дикое, первобытное — золотистая искра, погасшая в момент.

— Есть ещё кое-что. Расскажите об этой связи. Шеф сказал, что пока её чувствуете только вы.

Он откинулся в кресле, пальцы вцепились в подлокотники. Дерево затрещало под силой хватки.

— Она возникает, когда зверь признаёт в женщине свою самку, — голос низкий, с рычащим подтекстом, будто два существа говорили в унисон. — Сначала — запах. Потом — присутствие. Даже за километр. Со временем… — он резко встал, тень от его фигуры накрыла Анну целиком, — эмоции. Боль. Страх. Восторг. Всё. Когда пара сближается по-настоящему.

Она не отводила взгляда, отмечая, как каждая мышца на его шее напряглась. Его дыхание участилось, и в комнате запахло грозой перед штормом.

— И под сближением я не имею в виду постель. Хотя… — внезапная улыбка обнажила чуть слишком острые клыки, — это тоже важно. Но главное — вот это. — Он ткнул пальцем в пространство между ними, где искрился воздух. — Доверие. Когда перестаёшь делить мысли на свои и ее.

Анна сглотнула. Её собственная тень на стене дрожала, будто пыталась убежать. "Именно этого ты всегда хотела, правда?" — шептал внутренний голос. - "Чтобы кто-то знал тебя насквозь. Чтобы не надо было объяснять".

— Это… ничем не отличается от вашей так называемой любви с первого взгляда, - невозмутимо констатировал оборотень. — В любви с первого взгляда вы тоже не делаете самостоятельный выбор. Его также делают за вас гормоны, обстановка и эмоциональный настрой в конкретный момент времени. Это лишь иллюзия свободного выбора, на деле очень похоже на нашу с вами связь. Только любовь с первого взгляда - вещь ненадежная в отличие от выбора зверем супруги.

Она зажмурилась, вспомнив Илью: его сладкие обещания, что рассыпались как песок. Но этот… Этот не обещал. Он констатировал.

Эти слова заставили Анну глубоко задуматься. Человеческая любовь… Та самая, которой люди, да и ведьмы тоже, связывают свои жизни. Как же она эфемерна, как хрупка! Вот, например, Илья — ее бывший почти жених. Мама его не одобрила, и он тут же исчез, словно испуганный заяц. Любил ли он ее на самом деле? А она? Да, конечно, чувства были. Но куда они делись после встречи с Александром? С того самого дня она о Илье и не вспоминала. Странно, правда?