Ведьма для властного лорда

Глава 2.

Темно. Страшно дерёт горло и хочется пить. Почему так темно? Полный мрак. И в нём кто-то всё время шепчет. Просит и повторяет какое-то дурацкое имя. Кого он зовёт? О чём просит? А тоненький голосок не унимается:

- Ярушка, ты только вернись… я тебя обижать не буду. И маме не буду ябедничать. Только вернись, родненькая. Люблю тебя, Ярушка. Вернись, сестричка…

Маленькие ручки касаются волос, трогают холодными пальчиками лицо. А у меня нет сил оттолкнуть их. Голос отдаляется и пропадает, как и все остальные звуки.

Моя душа бьётся в каменном мешке мрака. Выпустите меня! Запах гари обжёг лёгкие. Нет! Я больше не хочу гореть! Это невыносимо больно! Нет! Но едкий дым снова врывается в лёгкие, рвёт их кашлем, мешает вдохнуть полной грудью. Неимоверным усилием воли я выталкиваю из груди вонючий дым, распахиваю больные глаза и сажусь… в кровати.

Рядом на низком деревянном стульчике с резными ножками сидит маленькая кудрявая девочка. Она так же, как и я, распахнула от удивления живые, тёмные глазёнки:

- Ярушка, ты очнулась! Мама! Мама! Яра вернулась… - она подскочила, смешно всплеснула ручками, схватилась за щёки и убежала.

Кто такая эта Яра, Ярушка? Ну, да Бог с ней.

Грубо сколоченная кровать жалко скрипнула от моей попытки сесть. Поднимаю глаза к небу и упираюсь взглядом в низкий деревянный потолок.

Ноги коснулись холодного поля. Под потолком висят веники из сухих трав. От них по комнате ползёт приятный сладковатый с примесью горчинки запах. Незнакомый запах.

Поднимаю к лицу руки. Какие-то они слишком худые. Пальчики тоненькие И почему так думать трудно? Вдруг догадка заставляет губы растянуться в улыбке. Не может быть… Вскакиваю с кровати и тут же падаю от накатившей слабости.

- Ярушка, что же ты делаешь, детка! – девочка притащила за собой женщину с крупным, морщинистым лицом.

Они помогают мне снова улечься в кровать.

- Доченька, слава богам, ты вернулась! Уж и не знала, кому молиться, кого просить. – по щекам женщины крупными каплями катились слёзы. – Счастье-то какое! Уж не думала, что и выживешь. Красавица моя, куколка моя…

Натруженные руки с крупными венами гладят мои пальцы, грудь, щёки. А мне хочется закрыться, оттолкнуть их. Мою грудь распорол топор. Там открытая рана… только почему-то боли нет.

Девочка пробралась поближе и, обнимая, улеглась головкой как раз туда, куда с треском вошло острое лезвие.

- Ну всё, Мисса, оставь сестру в покое. Сейчас я бульона свежего сварю, Ярушка. Мисса, иди курочку поймай. Радость у нас!

Наконец-то меня оставляют одну. Вспоминаю, как топор летел в меня, и хватаюсь за грудь. Она... целая. Целая! Мне удалось.

Где я? Кто я? Заклинание точно сработало. Потому что руки не мои. И кожа слишком молодая.

На этот раз аккуратно сажусь на кровати. Босые ноги снова касаются холодного пола. К телу льнёт грубая ткань рубашки. Интересно, зеркало есть тут? Судя по всему, я попала в какой-то старый мир. Очень старый.

Придерживаясь за изголовье слабыми, худыми руками осторожно поднимаюсь. Нет зеркала. Ну ладно, я могу посмотреть на себя и в окошко. Да вот только окошко здесь высоко и какое-то странно мутное. Остаётся смириться. Пока.

Возвращаюсь в постель и ощупываю лицо и волосы чужими руками. Похоже, я молоденькая девушка. Уже повезло. А если ещё и красивая… Так, волосы длинные, светлые.

Довольно хмыкаю, представив лицо Алонсо, когда он понял, что я всё-таки ускользнула. Выкуси, сволочь!

Вот только, что мне делать здесь? Понять бы, куда меня зашвырнул дар. Что ж, по крайней мере, меня будут кормить. Уже хорошо. Мне просто надо набраться сил. А потом видно будет. Я выживу в любом мире. Особенно, если в нём есть магия.

Маленькие ножки затопали по деревянной, скрипучей лестнице.

- Ярушка, вот и бульончик матушка сварила. Держи, сестричка.

Девочка поставила на сундук грубую глиняную миску и рядом положила большой шмат душистого тёмного хлеба.

- Поешь, сестричка. – кудрявая девочка улыбалась так счастливо. Игривые ямочки делали её личико необыкновенно миленьким. Как там её женщина называла?

- Спасибо, Мисса. – я коснулась худыми, костлявыми пальцами волос девочки. Мягенькие, блестящие. Вот кто куколка.

Девочка в каком-то странном порыве крепко обняла мои ноги, прижалась всем тельцем и зарыдала:

- Я думала ты умрёшь… я так боялась… я звала-звала, а ты-ы…

- Эй, детка. – я оторвала от грубой полотняной рубахи ручки и присела перед ребёнком. – Ну, что ты. – вытерла мокрые щёчки. – Я вернулась. Всё будет хорошо.

- Ты больше не уйдёшь? – всхлипнула Мисса. – Правда?

Мне осталось только вздохнуть и притянуть кроху к чужому слабому телу.

- Обещаю…