Ведьма для властного лорда

Глава 46.

По лестнице спускался заспанный Бэрри, кутаясь в тёплый халат поверх длинной ночной рубахи. Его всклокоченные волосы торчали во все стороны, а под глазами залегли тени. Он не заметил, как один из шлёпанцев едва не соскользнул с ноги, пока он пытался сохранить невозмутимое выражение лица.

Из прислуги только управляющий ночевал в доме.

— Что случилось? — я тряхнула Сельму за плечи, пытаясь привести в чувство. — Говори!

— Там… там… — губы у помощницы кухарки тряслись. Она тыкала дрожащим пальцем в дверь из кухни на улицу. — Грета… там…

— Да говори ты! — гаркнул Бэрри, а я уже метнулась на улицу.

В темноте только в окнах прислуги мелькал огонь от свечей. Щёлкнув пальцами, зажгла магический огонёк и побежала туда.

— Что у вас… — начала было я, когда увидела лежащую на полу Грету.

Фера, схватившись за голову, тихо выла, забившись в угол. Оскар, тот самый кучер, что козликом прыгал, опасливо тыкал в лицо кухарке подсвечником с тремя горящими свечами. Его тоже явно из постели подняли, потому как он в одних исподних штанах. Так спешил из дома для мужской прислуги прибежать, что даже рубашкой не озаботился.

— Что здесь случилось? — я присела на колени у Греты.

— Не знаю, госпожа Яра… — заикаясь, простонала Фера. — Мы спать легли как всегда. А потом Грета встала. Глаза сверкают, руки по воздуху шарят, будто что-то ищут, рычит, что тот зверь лесной, пена на губах. Я к ней, мол: «Что с тобой?», а она меня, как за волосы схватит, да как дёрнет. — всхлипнула перепуганная Фера. — Сельма проснулась, Ола. Прибежали, а она меня, что ту тряпку, за волосы по полу тягает и рычит так страшно.

Я склонилась над лицом Греты: лоб мокрый, дышит часто и рвано, глаза стеклянные, в них пустота. А за пустотой… клубится тьма. Невидящим взором кухарка уставилась в потолок, уголки губ забила сероватая пена, пальцы скрючены, будто судорогой сведены…

— Что она ела?

— Ей племянница из города гостинец передала: печёные яблоки с мёдом да крендель. Мы вечером с чаем ели… — от двери проблеяла испуганная Сельма. Бэрри, наконец, приволок её в домик прислуги.

Я резко повернулась:

— Всё съели?

Сельма смутилась:

— Сельма съела крендель и яблоко. А я печёные яблоки не люблю. Взять взяла, но потихоньку выбросила, чтобы Грета не видела.

Моя ж ты умница!

— Оскар, иди с Сельмой. Найдите мне это яблоко. Стой! Руками не хватайте. Возьмите тряпку. Теперь идите. Бэрри, не дай ей встать, пока я не вернусь. Будет сопротивляться, бей так, чтоб легла и не встала. Понял?

— Да… как же. — Бэрри растерянно потёр огромный кулак.

— Наотмашь! Как в драке с мужиком. — уже на ходу кинула я и побежала в комнату для зельеварения.

Здесь я схватила два пузатых флакона и склянку с порошком чёрного клевера. Грету отравили. Её мозг одурманен страшными картинками, она сейчас в ужасном лабиринте, полном монстров, а каждая мышца её тела натянута, как струна. Она неимоверно мучается. К утру она умрёт, если я не выведу всю дрянь из неё.

Грета так и лежала ничком на полу с вытянутыми вдоль тела руками. Её скрюченные пальцы чуть царапали пол со страшным звуком. Бэрри стоял над нею с кулаком наготове. Феру обнимала Ола. Обе девушки не сводили глаз с Греты и дрожали от страха. Сельма, сжав руки у груди, стучала зубами.

— Вон отсюда все! Бэрри, останься.

Мне некогда с ними церемониться. Если я неправильно поняла или опоздаю, тьма, что поселилась в глазах Греты, полностью захватит её душу. К утру Грета умрёт.

— Бэрри, если можешь, не слушай, что я буду говорить. Тебе же лучше. Жаль, мне нужен помощник. Так бы и тебя выгнала.

Управляющий сжал челюсти и быстро кивнул. Я подняла руки ладонями вверх:

— Всемогущий великий Тёмный хозяин мира с тысячей тысяч имён, великая Мать ночи, чьё имя внушает ужас и трепет, помогите мне… — я читаю слова просьбы помочь, пока не чувствую, как моя сила растёт.

Осторожно открываю склянку с порошком чёрного шамара, высыпаю на ладонь. Мне нужно, чтобы кухарка вдохнула.

— Бэрри, закрой Грете нос и рот.

Спасибо, управляющий исполняет всё без вопросов. Держит огромную ладонь, пока Грета не начинает выгибаться.

— Отпускай.

Бэрри убирает руку, и я сдуваю порошок прямо в лицо Грете. Она делает вдох, и порошок попадает куда надо. Призывая силу своего дара, отчитываю Грету, пока через кожу не начинает выходить тьма… Она клубится над телом кухарки, сплетается в странные узоры, вытягивает длинные ленты в стороны.

У Бэрри глаза, как две плошки стали. Не замолкая, я лишь чуть качнула головой, запрещая ему вопить, и он затыкает кулаком рот.

— Великая мать самой тёмной ночи, забери то, что принадлежит тебе.

Проходит время, прежде чем тьма начинает таять в воздухе, пока не исчезает совсем. Кухарка делает глубокий вдох и закашливается.

— Посади её, Бэрри.

Пришло время особо сложного зелья. Я сварила его совсем недавно. Просто, чтобы потренироваться. Кто ж знал, что оно так быстро мне пригодится. Вливаю в рот Греты пару капель. У неё всё ещё крепко сжаты зубы, но немного зелья попало. Этого хватит.

Вторым зельем я рисую на лбу и щеках Греты запрещающие знаки, чтобы тьма не вернулась. Всё.

Осталось поблагодарить за помощь. С каждым словом я чувствую, как силы покидают меня. Я разрешаю позвать девушек.

— Грету уложите в постель. Она больше не опасная. Быть может, пару дней проспит. Смотрите за нею. У неё каждая жилка болеть будет. Как проснётся, позовёте. Бэрри, помоги мне. — подаю руку управляющему, и он помогает мне подняться. — Яблоко нашли?

— Вот оно, проклятое. — Сельма с опаской протягивает мне тряпку, в которую завёрнуто яблоко. — Госпожа Яра, это что ж получается? Племянница Греты отравить её хотела?

— Боюсь, племянница даже не знает, что передала «гостинец» тётушке. — я окинула взглядом девушек. — Вам ничего не угрожает рядом с Гретой. Не бросайте её.

Девушки дружно закивали.