Ведьма двенадцатого круга

Глава 4

– Твоя сердобольность не доведет до добра, – тихо ворчал Лелюгрин. – Да ты хоть знаешь, кто он такой?!

– Мальчишка с Той Стороны.

– Ха! Ты так ничего и не поняла!

Как у шатьи получалось вкладывать столько эмоций в едва слышное шипенье? Крей уже спал, а мы сидели на кухне, доедая свою порцию омлета (я) и нервно стуча хвостом по спинке стула (Волчок). Мне тоже смертельно хотелось спать, поэтому я вяло ковырялась в тарелке и так же вяло отбивалась от нападок фамилиара.

Встретил он поТуСторонника с такой вежливостью, что мне сразу бы стоило насторожиться. Только что пол перед ним хвостом не вымел, но спиной не повернулся ни разу. Всё это стоило обдумать, но потом, потом. Сейчас я лягу спать и…

Лелюгрин вскочил мне на плечо, решив донести свою мысль до конца. Я охнула и пригнулась – шатья у меня тяжёлый, раскормленный.

– Главное, ничего не проссси, – прошептал он в самое ухо. – И не обещай ничего, с тебя ж станетсся!

Ладно, ладно. Всё равно я сейчас засну…

– И во сне не обещай!

Я без сил опустилась на заботливо расстеленную постель, сняла Волчка с плеча, и… очнулась, когда солнце уже почти садилось.

– …благодарствуйте, ваша сссветлость.

С кем это мой фамилиар?

– Когда проснётся твоя хозяйка, передай, что…

Мать моя ведьма, мальчишка с Той Стороны, как я могла забыть?! Спросонья я туго соображала, но… куда это он собрался?

Быстро встав и накинув на себя, что подвернулось под руку, я вышла из спальни. Крей стоял у двери, а Лелюгрин ужом вертелся, пытаясь вежливо открыть эту дверь перед гостем и не коснуться его при этом. Размеры моей прихожей не для таких манёвров.

– Крей, ты куда?

Оба как-то напряглись от моего вопроса.

– Я решил более не обременять твой дом своим присутствием, – сообщил мальчишка.

– Ты не обременяешь, – зевнула я. – Волчок, я есть хочу. Крей, наверное, тоже.

– Твой шатья уже накормил меня.

– Ну и что? Посидишь со мной за компанию, – пресекла я его возражения. – Волчок, сделай ему чай.

Тот совсем по-кошачьи задрал хвост и гордо проследовал на кухню. Я жестом предложила Крею идти за ним.

– Ты не понимаешь, я должен, – возразил он, всё-таки снимая свой «дождевик».

Под ним у парня была белейшая рубашка с тем самым кружевным жабо, которое так и тянуло разглядеть поближе.

– Кому ты опять должен? – вздохнула я.

Выяснилось, что не кому, а что. Он должен ежедневно ходить по улице по одному и тому же маршруту – от Ровайи через Торговый квартал к Дюковой башне. Вот почему мы так регулярно пресекались – я тоже ходила по тому же маршруту, правда, от лекарни домой. Хотя… один раз пошла и к башне.

– Ну-ка, ну-ка, расскажи про Призрачных гончих, – вспомнив одно, я тут же вспомнила и про другое.

Странно, что этот вопрос не пришёл в голову раньше. В это время Лелюгрин уже разогрел для меня грибную похлёбку, такую густую, что в ней стоймя стояла ложка, а перед Креем дымилась кружка с травяным чаем. Шатья делал вид, что совсем не интересуется нашим разговором, и ни разу не дёрнул хвостом – железная выдержка!

– За гончих я уже расплатился, – вскинулся Крей.

Ах, вот оно что… Он видел, как меня приложило.

– Почему сразу не помог? А если бы там не гулял Повелитель Воды? – возмутилась я, отложив даже ложку.

– Он там и не гулял, – скривился мальчишка. – Ладно, я справился, и пожарник теперь справится.

Та-ак. А при чём тут Люмерье?

– Крей, будь добр, всё по порядку, – я снова взяла ложку и приготовилась слушать.

Оказалось, что парень не знал, когда на него натравили гончих – ещё на своей или уже на нашей стороне. Но он должен был попасть в Ровайю – «я же риате обещал!», поэтому перекинул привязку гончих с себя на главного пожарного мага ещё там, в горящем лесу.

– Как ты мог? – только и спросила я под грохот выпавшего у Лелюгрина половника.

– Я обещал риате, что выживу, – упрямо повторил мальчишка. – Я должен. И… я ведь расплатился!

Выходит, он вовсе не альтруист. Просто узнал пожарного, на которого натравил гончих.

– А если бы не выжил Люмерье? Инфаркт – это не шуточки!

– Тогда я бы искал его потомков. С таким долгом… нельзя вернуться, – отвёл глаза Крей.

Потомков. А если бы их у Люмерье не нашлось?

– Гончие всё равно тебя выследили, – сказала я со вздохом.

– Да, – недовольно согласился он. – Только это были другие гончие.

На парня объявлена охота? Вот ведь… Ладно, о ценности человеческой жизни мы с ним ещё побеседуем.

– У нас с риатой сложно всё, – слегка скривившись, выдал мальчишка.

Лелюгрин дёрнул ухом. Я напряглась. Да, ведь он что-то такое пытался мне сказать. Про то, кто есть мой гость.

– Поэтому, Кандис Мелрой, давай расстанемся сегодня, пока оба не наделали долгов. Моё общество может быть опасно.

Неожиданно услышать такое от подростка. Он смотрел почти в упор, ожидая ответа, а я подумала, что начали мы с ним не с того.

– Не верю я в совпадения, Крей. И если бы вы с братом мне не приснились, а…

– Откуда ты знаешь, что он… – перебил он и сам же резко оборвал свой вопрос.

Секретная информация? Да любой ведьме с одного взгляда было бы понятно, что они родственники. Лелюгрин забрал у меня тарелку и зашуршал у плиты, откуда уже несколько минут как неслись упоительные ароматы сдобы, а я озвучила парнишке свою мысль.

– Хорошо, что у нас нет ведьм, – пробормотал Крей с облегчением.

Нет ведьм? Это… как это? Хотя про Ту Сторону мне было известно только то, что она – Та. Как Там обстоят дела с ведьмами и магией, я до сих пор не задумывалась. Как большинство из нас не задумывались о том, что у нашего мира существует двойник.

Сторонники теории зеркальности утверждали, что Создатель изначально задумывал всё именно так – два мира, как отражения друг друга. Сторонники идеи биполярности доказывали, что изначально мир был один, и уже потом Он провёл Черту, которая отделила свет от тени, добро от зла, и нас, соответственно, от них.