Ведьма, ёж и неприятности

Глава 11

Леший, который всё знает

Я не верила своим глазам и ушам. Это точно наш новый храмовник? Меня спас, Мишку не убил, и даже не язвит, не измывается... Какое волшебное насекомое, и за какое чувствительное место, на мозги влияющее, его укусило?

Конечно, меня очень волновало, что стряслось с ласковым, добродушным медведем, но в голове всплыл другой вопрос, и я застыла.

― А как ты тут очутился? – повернулась к белобрысому, стоявшему за спиной, и успела заметить настороженное выражение, которое сразу сменилось растерянностью.

Кажется, Люська бдительно меня охранял, и вопрос застал его врасплох. Правда, удивление быстро исчезло, уступив место раздражению.

― Спасибо бы сказала за помощь! – огрызнулся этот тип. – Если бы не очутился, от тебя бы одни кости обглоданные остались, а этот твой «симпатичный питомец», очухавшись от чар, чокнулся бы от чувства вины. Его и так вон как ломает.

Он кивнул на Мишку, который всё ещё лежал, закрывая лапами морду, и издавал звуки, подозрительно похожие на всхлипы.

― Ничего бы со мной не случилось! Сама защититься способна.

― Да? Ты даже руки поднять не успела, да и не пыталась, потому что не ожидала нападения, не заметила состояния зверя, – заявил блондинчик. – Доверчивость, граничащая с глупостью, вот это всё о тебе!

О, узнаю старину Люську! А то как чужой, в самом деле, так и неладное заподозришь...

― Всё бы я успела. И не увиливай! Ты в другой стороне должен сейчас быть. Получается, следил за мной, что ли?

― Как и ты за мной на озере, так что нечего возмущаться, – он вскинул голову и снова стал похож на высокомерного бычару, которого хотелось огреть лопатой в воспитательных целях.

― Я за тобой не следила, а шла шишигу спасать. И хорошо, что пошла. Ты и сам мог погибнуть, и несчастное существо убить. А после неоправданной жестокости много ли в тебе света останется? Убийство, вообще-то, грех!

― Не мог я погибнуть! Думаешь, не понял бы, что с водой что-то не так? Как же я без твоей помощи-то жил? А шишига нечисть! Зло!

― А Мишка? Вот встреть ты его без меня, ведь убил бы только за один вид. Скажешь, не так? У тебя всё зло, кроме самого Людвига фон Кобба! Не научили тебя в душу смотреть, а не на внешность, дела оценивать, а не название. Шишига – нечисть, значит, она зло. Так в книгах написано, да? А жизнь – это не книги... И пёрся ты прямо в воду, просто признай уже это. Да, тебя спасла ведьма, ну, переживи как-то сей факт! – меня просто трясло от ярости!

― Умная? Так признай сама, что я тебя только что спас! И что ты не собиралась защищаться, потому что не ждала нападения.

Мы оба сложили руки на груди и фыркнули, отвернувшись. Правда, я осознала это секундой позже. Люська тоже зыркнул на меня и резко опустил руки. Заметил, как слаженно у нас вышло...

― Значит, вместо обхода, ты пошёл следить за мной. И зачем? Это было важнее безопасности деревни?

― Прекрати попрекать меня! – огрызнулся храмовник. – Я ещё в прошлый обход всё проверил тщательно. Не было следов круга, ничего подозрительного вообще не было! Не знаю я, откуда паук твой взялся и куда делся. И да, я следил за тобой. Потому что не доверяю. И Демиду не доверяю, раз он так с ведьмой якшается. Неправильно это, понимаешь? Не могут служитель Творца и дочь Ехидны дружить!

― Сам ты сын утконоса, ясно? А мою маму Зоряной звали. И служим мы с тобой одной цели... Хотя, знаешь, мне твоё доверие и не надо. Я тебе тоже не верю.

― Я ничего не скрываю. Спроси что угодно, и отвечу. А вот ты...

― Что я? – взорвалась уже откровенно. – Как же надоели эти упрёки и обвинения! Что ты обо мне знаешь?

― Надоели? А что мне думать, когда ты пошла в лес, а Демид меня спровадил в другую сторону?

― Спровадили тебя? А что же сам не пошёл? Ах, да! Ты же уже всё проверил... Почему же не сказал сразу?

― Он бы не поверил.

― А ты пробовал? – зло рассмеялась я. – Тогда и нечего выступать. Мы с Демидом привыкли верить друг другу. Кто сам не врёт, тот и от других лжи не ждёт.

― Ох, сама честность, а! Тогда скажи-ка, куда это ты так таинственно понеслась?

Я помолчала недолго, решая, стоит ли сказать правду, или ну его в баню?

― Знаешь, вот не болел бы дядька, в жизни бы не поделилась, но ему всё хуже, и если что, сражаться с бедой нам двоим предстоит, так что... К Лешему я шла. Поговорить. Шишига сказала...

― Значит, ты её спасла-таки, – криво усмехнулся он и покачал головой. – Упёртая...

― Тебя бараном обозвать или по взгляду моему мысли прочтёшь? – уставилась на него со всем презрением, на которое была способна. Люська стиснул мощные челюсти и поджал губы, махнув рукой, мол, не отвлекайся. Вот гад! – Не тронь Шишу, ясно? Сказано тебе, безобидная она. Знает, что если договор нарушит, любая ведьма из нашего рода её во тьму отправит. Бабка моя постаралась, приструнила. В общем, шишига сказала, что на озере странное видела...

Я рассказала ему то же, что и Демиду, и получила такую же реакцию – озабоченность и тревогу.

― Не похоже ваше захолустье на мирный край. Звери не в себе, пауки-вампиры, упыри, после которых служитель Творца калекой делается, люди непонятные...

― Не было такого раньше. С тех пор, как Демида едва не убили, всё и началось. Я никак про упырей тех забыть не могу. Странно это. У нас упырь, это мертвяк, а тут... они точно живые были.

― В корневых мирах хватает всякого, нечего удивляться. Так Леший тебе зачем?

― Уж его-то убивать не станешь? Нечисть же!

― От него вреда нет обычно, – пожал плечищами храмовник. – Он же наказывает только тех, кто лесу и его жителям вредит... Хотя, бывает всякое. Если ваш безобидный, одно дело, если закон нарушит, тогда...

― Ну ты и тип! Сплошная надменность и правила!

― Если все правила соблюдать станут, так и жизнь будет лучше.

― Никто не может всё учесть и прописать. Головой своей думать надо и совесть иметь.