Ведьма философских наук

Глава 5. Не будите лихо, а то придет Восточный Ветер

Торжественное открытие учебного года проходило в большом зале сферической формы. Такое я видела впервые и впервые же осознала, что магия действительно существует. Просто ничем другим реальность существования этого зала нельзя было объяснить.

Чтобы попасть в него, нам пришлось пройти через центральный холл. Видимо, на торжественное открытие собрались все студенты академии, потому что в холле было не протолкнуться. Чтобы не быть затоптанной, я выставила впереди себя Эйсму и, крепко ухватив ее за талию, начала проталкивать орчанку вперед, громко крича:

– Осторожно, краска! Не отстирывается! Разъедает ткань! Осторожно! Краска!

Тех же, кто не внимал моему предупреждению и не спешил прочь с нашей дороги, Эйсма довольно ловко отпихивала в стороны, горланя не хуже меня:

– Чë, не слышал? Краска!

Когда же мы наконец добрались до нужного нам фиолетового коридора, орчанка обернулась и спросила:

– Ну как, донесла?

– Кого? – удивилась я.

– Не кого, а что. Краску донесла?

Я буквально примерзла к месту, не зная, плакать мне или смеяться. Соседка у меня, конечно, веселая, но некоторые ее реакции начали меня серьезно озадачивать.

– Эйсма, не было никакой краски.

– А зачем же ты так кричала?

– Чтобы легче пройти было. Никому не хочется быть вымазанным в краску, проще сделать шаг в сторону и таким образом освободить нам проход.

– А я тогда зачем кричала? – не унималась орчанка.

– Эйсма, – устало вздохнула я, – откуда я знаю? Вероятно, просто хотела мне помочь.

Эйсма еще немного подумала, видимо, переваривая информацию, и наконец, махнув на меня рукой, двинулась дальше по проходу.

Коридор, к слову, выложенный фиолетовым мрамором, был уже не так загружен людьми, но все же нам приходилось время от времени лавировать между другими фиолетовомантийными.

В конце коридора всех подошедших встречала довольно молодая девушка, так же как и мы одетая в фиолетовую мантию, но заметно темнее цветом.

– Идентификатор к регистрирующему камню, – равнодушно глядя сквозь нас, сказала она, и после того, как камень после наших манипуляций сменил цвет с белого на светло-фиолетовый, добавила,– проходите.

Пройти нам предстояло через рамку, напоминающую металлоискатель в аэропортах. Только она была каменной, и при проходе через нее я почувствовала легкий разряд низкочастотного тока.

О, да, я знаю, как это – получить разряд низкочастотного тока. Просто я с детства была чрезмерно непоседливой и любопытной. Поэтому знаю не просто много, а очень много. Например: как это – сломать во сне большой палец на ноге или почему нельзя засовывать в рот яблоко целиком; почему не стоит подходить к лошади сзади и зачем следует кого-нибудь другого попросить потрясти грушу со спелыми плодами, а не делать это самой, и много чего еще.

Прямо из рамки мы с Эйсмой попали на балкон. Мягкие кресла в два ряда и открывающийся вид на сцену напоминали театр. Богатая лепнина, все те же химеры на стенах, бархатная обивка только усиливали впечатление.

Кресел на балконе оказалось двадцать и некоторые из них уже были заняты. Справа от прохода, на первом ряду сидели пятеро девиц с высокими, аккуратно уложенными прическами и довольно ярким макияжем. Макияж я смогла рассмотреть, так как стоило только нам войти, вся пятерка развернулась к нам. Центральная девица – блондинка с ярко-голубыми глазами, тонким носом и пухлыми губками презрительно скривилась и произнесла:

– Эй, ты, громила, ты случайно балконом не ошиблась?

Я скорее почувствовала, чем увидела, как нервно дернулась от ее слов Эйсма.

Та-а-ак.

Кто-то решил с первых дней устроить буллинг моей соседке? Орчанка, конечно, не подарок и тараканов в ее голове хватает, но устраивать травлю на своей территории я не позволю.

Четверка оставшихся студенток, явно поддерживая свою предводительницу, противно захихикала.

– Ой, – воскликнула я, испуганно уставившись на наглую красавицу, – что это?

– Где? – спросила растерявшаяся нахалка. Она обернулась и, не увидев ничего странного за собой, повернулась к своим припевалам. Те лишь пожали плечами.

– Да вот, – кинулась я к блондинистой шикарной шевелюре.

Вот черт, действительно шикарные волосы.

– Что? – попыталась отбиться от меня блондинка, но я была проворней.

– Ой, мамочки! – вскрикнула я и тут же отшатнулась, истерично обтряхивая свою мантию. – Эйсма, – подскочила я к орчанке и шепотом, но так, чтобы услышали все, кто находился на балконе, произнесла. – Мы туда не садимся. Ты знаешь, что они могут перескакивать с головы на голову?

– Кто? – не разочаровала меня орчанка вопросом, заданным громким басом.

Я дернула ее за руку, заставляя наклониться, и быстро зашептала ей на ухо:

– Молчи и быстро сделай удивленное выражение лица. Так, молодец, а теперь испуганное, и ради всего святого – молчи.

Слава новому миру, Эйсма меня послушалась, и я, отлипнув от уха соседки, затараторила.

– Так, садимся как можно дальше. И ни в коем случае не подходим к этой блонди. Еще не хватало насекомых от нее нахвататься.

И я потащила орчанку к противоположному краю балкона.

Пока блондинка истерично себя осматривала и заставляла делать то же самое свое сопровождение, мы с Эйсмой уселись на выбранные мной места. Это был первый ряд, но места были у самой стены. Я не сразу заметила, что за нами сидела троица парней, а потому, когда услышала у себя возле уха шепот, чуть не подпрыгнула как лягушка на сковородке.

– А что там было?

– Где? – так же шепотом уточнила я, когда смогла успокоить разошедшееся с перепугу сердце.

– У Лайзы в волосах.

– А ее Лайза зовут?

– Ну да, – удивился голос. – А ты что, не знала?

– Да откуда мне знать?

– Ну ты даешь, – продолжил удивляться голос, – как можно не знать дочь первого советника короля.

Вот же ж. Только мажоров мне не хватало. Был у меня как-то в студентах сын мэра, ох и намучилась я с ним.