Ведьма и дракон-2. Любовь в темных землях (не)цветет

Глава 11

- Подъем, голубки, - звонкий голос Верховной раздался над головой так внезапно, что я нырнула под одеяло с головой с испугу.

- Верховная? – хриплый и непонимающий голос Гордана заставил проснуться окончательно.

Великая Праматерь! Ну за что мне это? Какой позор! Видимо, само мироздание не желает, чтобы мы с Горданом проводили ночи, как все нормальные любящие люди.

- Поднимайся, Гордан, - голос ведьмы был обеспокоен и напряжен. Я постаралась унять стыд и выглянула из-под одеяла. – Твое нахождение здесь – меньшая из бед. Но я все же не желаю, чтобы тебя выдернули прямо из постели моей преемницы.

- Куда? Что случилось? – спросил он.

Я была не в силах вымолвить и слово. Но ощущение надвигающейся беды неприятно щекотало где-то у самого сердца.

- У тебя две минуты, чтобы одеться. И уйти порталом. Не знаю, куда угодно, - она дерганно махнула руками. – Злат. Он указывает на тебя. На все вопросы, которые задавались о том, кто его выманил, кто похитил, кто пытал, - голос ведьмы с каждым словом звучал все выше и все нервознее, - он повторяет одно. «Это Ледяной, это Гордан, я уверен, это он». И все. Больше ничего не говорит.

- Я? – Гордан приподнялся на локтях, округлив глаза. – Это неправда.

- Правда-неправда, - Верховная поджала губы, - разберемся. Уходи сейчас же. Никому не нужно, чтобы сюда ворвались безопасники и вытащили тебя из кровати в чем мать родила.

Я все слышала, но не могла поверить ушам. Переводила непонимающий взгляд с Верховной на Гордана и никак не хотела признавать, что это происходит на самом деле. Не может такого быть! Не должно! Это же очевидно! Какая-то ошибка. Но все слова застревали в горле, потому что даже оправдываться и доказывать глупость предположений о том, что Гордан связан с темными, казалось абсурдным. Верховная бросила на меня взгляд полный сожалений и ушла порталом.

Гордан подскочил с кровати и стал быстро одеваться.

- Как это? Как такое возможно? Это же бред! – выдавила я.

- Разберемся, любимая, - голос Гордана звучал напряженно, но решительно, - это ошибка, - он сел на кровать, уже почти полностью одетый, взял мое лицо в ладони и заглянул в глаза, - ты же веришь мне?

- Конечно, - выдохнула я, и голос дрогнул.

- Это самое важное, Мари, я никогда тебя не предам. Не волнуйся, моя хорошая, - его горячие сухие губы коснулись моих в коротком поцелуе, потом он прижался губами к моему лбу, а уже через пару мгновений исчез.

Вся сонливость исчезла вместе с Горданом. Я оделась и бросилась в комнату к Бель. А уже через час вся наша пятерка сидела на кухне, зевая и потирая глаза. А чуть позже к нам присоединился и саэн, который поведал, что Гордана забрали безопасники. Ком в горле никак не получалось проглотить. Было страшно. Даже страшнее, чем там, на улице, когда сражались с темными тварями.

- Если бы это был Гордан, темные уже бы знали, кто охотник! – горячо заявила я.

- Он под клятвой, не забывай об этом. Сказать, кто охотник, указать, показать… Хоть что-то сделать, что нарушит клятву, он не может, - ровным тоном заметил саэн Ветер.

- Да, Мари, с нас взяли такую клятву, что мы даже намекнуть не сможем. Мы клятвой обязаны отвечать на любые вопросы об охотнике «Я не знаю». И больше ничего. Мы говорить открыто о тебе можем только с теми, кто посвящен в твою тайну, - поморщился Дарк. – Я не верю, что Гордан предатель, конечно, но…

- Для меня нет никаких но, - отрезала я дрожащим от гнева тоном.

- Не глупи, Марьяна, - резко окликнул меня саэн, - никто не хочет думать, что Гордан мог предать, но Злат указал на него. Порталы, которые никак не приводили к нужному месту, открывал тоже он. Сам вызвался. Так что я не исключаю, что он…

Звонкая пощечина заставила саэна прерваться.

- Еще слово о моем брате, - зашипела, как разъяренная кошка, Бель, - и на новогоднем балу появится неучтенная ранее ледяная статуя! Болтовня тронувшегося умом Злата – не повод клеймить моего брата. Злат придет в себя и опровергнет все. А вот вы, саэн, слов назад вернуть не сможете. Оправдания не будет. Вам вообще давно пора язык укоротить. Больно он у вас длинный. И плевать мне, - закричала она, когда он попытался вставить слово, - что вы саэн! Как по углам меня зажимать, так вы просто Ветер, как языком, как помелом работать, тоже мастер, как отвечать за свои слова, так «Не трогайте меня, я саэн». Тьфу! Не приближайтесь ко мне, пока не поумнеете, - она ударила по кружке так, что та со звоном разбилась о противоположную стену. Бель же бросилась вон из кухни.

- Осел вы! А не саэн, - не сдержалась и я. - Простите, - выдохнула и бросилась следом за Бель.

- И все-таки я поступлюсь своими принципами и дам вам пару уроков, саэн, - услышала слова Дарка. – Вы там в своих темных землях одичали совсем. Что ни слово девушке, все мимо.

К началу занятий, мы с Бель немного успокоились, взяли в оборот еще и Вэл, договорились, что вечером отправимся в лекарское крыло. Дежурных девочек уговорить будет несложно, чтобы пустили нас к Злату.

Водяницкий не позволил нам задавать вопросы. Гонял все занятие, как голодный кот расшалившихся мышей. Правда, даже мы с девочками уже неплохо узнали эннера, видели, как он хмурится, поджимает губы и нервно сжимает руки в кулаки.

В этот день никого из претендентов не было. Мы занимались впятером.

Ветер в своей привычной манере рассказывал о буднях саэнов, к которым нам совсем скоро предстояло отправиться. Но в этот раз наш холодный саэн все же бросал осторожные взгляды в нашу сторону. Казалось, что он даже сам немного опасается своих этих странных порывов. Я вдруг впервые подумала, что саэн за своей холодностью прячет застенчивость и боязнь перед нами, ведьмами, а за показной уверенностью и бестолковой, но непоколебимой любовью говорить, не думая, пряталась неуверенность и сомнение во всем. Пожалуй, я впервые разглядела в саэне молодого дракона, который очень хотел выглядеть взрослым и матерым мужчиной из легендарных саэнов. А Бель, которая оказалась крепким орешком. И саэн из раза в раз обламывал свои зубы, пытаясь что-то кому-то доказать и показать. Вот и в этот раз, несмотря на то, что мы часть утра утирали вдвоем слезы, на лице Бель не осталось и следа утренней истерики. И от девушки веяло спокойствием и умиротворенностью, как и всегда.