Ведьма и её тень

Пиковая дама, крестовый валет

Пробуждение было тяжелым и каким-то неправильным. Полине часто снились кошмары самого разного содержания — от выпадающих передних зубов до рассыпающихся под ногами ступенек — однако всякий раз ей довольно легко удавалось вырываться из дурного сна в безопасную реальность. В такие мгновения страх достигал своего пика, и некий защитный механизм выталкивал Полину с той стороны подсознания. Но сегодня все перепуталось. Из бесцветного глубокого сна ее вынесло в настоящий кошмар, развеять который было невозможно.

Она лежала под отсыревшим одеялом, глядя в бревенчатый потолок, и прислушивалась к непривычным звукам — по крыше стучал дождь, стекла в ставнях слегка позвякивали от порывов ветра. Дождь только начинался, когда она под утро приехала в свой деревенский дом, и до сих пор не думал заканчиваться.

С этим местом у Полины были связаны самые счастливые детские воспоминания. Летом она много времени проводила у бабушки, та хоть и была строгой, но рядом с ней Полина никогда не чувствовала себя лишней. В ее памяти бережно хранились вечерние прогулки, стрекотание кузнечиков, крики петухов по утрам, аромат клубники, вкрадчивые скрипы половиц и запах истопленной печи. Теперь к этому дому накрепко привяжется еще одно воспоминание, опустошающее и болезненное.

Полина дотянулась до телефона и с гулко бьющимся сердцем разблокировала его. Тридцать четыре пропущенных звонка и шесть сообщений от Максима. Она пробежалась глазами по каждому и не обнаружила ничего, что могло бы дать надежду. Никаких «ты неправильно все поняла» или «это не то, о чем ты подумала», только глупые попытки выяснить, где она, и предложения спокойно поговорить. Нужно было принять новую действительность такой, какой она есть — их брак, скорее всего, уже не спасти. Шесть лет, проведенных вместе, улетели в трубу, а от одной мысли о том, что ей нужно как-то выстраивать свою жизнь заново, Полину накрыла паника.

Естественные надобности все же вынудили ее подняться и, дрожа от холода, Полина поспешила во двор. В этот дом она в последний раз приезжала года два назад, поэтому неудивительно, что кругом была пыль, паутина и целое кладбище дохлых мух. Огромный фронт работы. Настоящее спасение для того, кто не может позволить себе и мысли о чем-то, кроме окружающего пространства.

Первые сутки она прожила словно в пелене, управляя своим телом как в компьютерном симуляторе повседневной жизни. Полина убралась в доме, просушила у печки одеяла с подушками и даже сходила в местный магазин за едой. Погода наладилась, небо прояснилось, и только в ее голове все по-прежнему было затянуто свинцовой субстанцией из страха, сомнений и тревоги. Здравый смысл нашептывал, что рано или поздно ей придется выбираться из убежища и начать диалог, но Полина малодушно давала самой себе отсрочку. Еще день. И еще один.

Она временно заблокировала номер Максима, но совершенно не подумала, что он может достучаться до нее через других людей. На третий день пребывания в деревне ей позвонил Антон. Прекрасно понимая, о чем пойдет речь, Полина все-таки ответила на звонок.

— Твой муж приходил ко мне и спрашивал, не знаю ли я, куда ты уехала.

Она тяжело вздохнула и вцепилась в волосы свободной рукой.

— У нас... размолвка, — проговорила Полина нехотя. — Я ушла из дома. Только не говори ничего маме.

— Даже не собирался. Если вы расстались насовсем, то лучше тебе найти нового мужика до того, как сообщишь ей о разводе.

Полина мрачно рассмеялась в ответ. Ей совсем не понравилось, как небрежно Антон отозвался о ее браке, но нужно было признать, что он говорил правду. Мать действительно изведется, если узнает обо всем.

— Сделай вид, что ты не в курсе.

— Окей, — легко согласился он. — А что Макс натворил? Купил не те сосиски по акции?

У Полины вырвался истерический смешок. Некоторое время она размышляла, нужно ли посвящать брата в подробности, и в итоге все же решила выложить все как есть.

— Он на днях стал отцом, — произнесла она мертвым голосом. Озвучив эту истину, Полина почувствовала, как горло сдавил спазм.

На том конце раздался странный шорох, а затем повисла тишина.

— Я его прямо сейчас вижу через дверь. Хочешь, разобью ему нос?

— Нет!

— Уволю его...

— Не надо, — устало пробормотала Полина. Силы будто покинули ее окончательно, и она снова повторила свою простую просьбу: — Сделай вид, что ты не в курсе. Пожалуйста.

В динамике раздался долгий тяжелый вздох, а затем Антон заговорил:

— Ты ведь сейчас не сидишь где-нибудь под мостом или в ночлежке? Мне плохо от одной мысли, что ты стала бомжом.

— Нет, я пока в деревне. В бабушкином доме.

— М-да, — протянул он недовольно. — Изменил он, а в деревянную халупу с туалетом на улице переселилась ты. Надо было вышвырнуть его из дома!

Полина не смогла ему ответить, подступившие слезы начали душить ее так отчаянно, что слова просто застревали внутри. К счастью, Антон закончил эту пытку, пообещав напоследок поговорить с юристом о разделе имущества.

Отложив телефон подальше, Полина упала на кровать и окончательно разрыдалась. Она оплакивала всю свою прошлую счастливую семейную жизнь, несбывшиеся планы на будущее и нынешнюю беспомощность, справляться с которой ей предстояло уже в одиночку.