Ведьма и ее волк

3.1 День первый

Служанок мне не дали, рыцаря тоже, про завтрак и говорить нечего.

Так что утром, кое-как умывшись ледяной водой, оставленной вчера Мэдхен, и убрав волосы в косу, я взялась за ревизию жилого пространства. Залезла с головой в ларь, после в стенной шкаф, слившийся цветом со стеновыми панелями. Внутри телепалась одинокая мышь, которая обрадовалась мне, как родной. Выскочила на паркет и дала деру в аккуратно прогрызенную внизу гобелена дыру. Стены закрывали серые гобелены, демонстрирующие игру на магической лютне, танцы времён моей прабабушки и унылое чаепитие в заключении. Впрочем, когда я пригляделась, то пришла к выводу, что дамы были не в тюрьме, а просто замужем. Это объясняло бледность лица и скромный наряд.

Дальнейший осмотр комнаты ничего не дал. Она была пуста, как гробница моей тетки Анны после нашествия святой Инквизиции. Благочестивые братья вынесли все. Боль, холод, магический откат. А также четыре антикварные вазы, семь урн, изукрашенные агатом, запирающим души в царстве мертвых и золотую курильницу. Даже таблички с рунами отодрали, хотя те точно были глиняными. Я с горьким вздохом обежала комнату еще раз. Все равно пусто.

Зато в секретере обнаружились чернила и пачка очень годной писчей бумаги. Я послала мысленные лучи добра неизвестному дарителю, который принёс мне письменные принадлежности.

Закончив с письмом я выловила в коридоре одну из девочек-прислужниц и вручив письмо с одним из сохранившихся у меня колец, наказала срочно отправить его в Исту. Пять дней в Исту, пять дней обратно, и это при условии, что нянька сумеет выполнить поручение.

— С радостью, миледи, — отозвалась девочка и бросилась к лестнице, только оборки на фартуке замелькали.

В соседних со мной покоях поднялся крик и было слышно, как кому-то отвешивают пощечины. Через проход слышался отчаянный лай. Стража в полголоса и без стеснения обсуждала достоинства всех леди в северных покоях.

В тюрьме было тише. Да и достоинства там мои никто не обсуждал. Правда, потому что они к тому моменту были ликвидированы плохим питанием и нервным времяпрепровождением. Я сразу же и малодушно захотела обратно в Исту, мечтая об апельсинах, родниковой воде и утренней тишине сада. Даже оперлась рукой на стену в поисках поддержки.

И тут же застыла.

Стена была пуста. Когда я последний раз была во дворце, его стены были буквально испещрены ловушками для люци. Отец в последние годы правления помешался на безопасности и скупал артефакты для ловли духов, задумавших дурное ведьмаков и, конечно, люци. Я провела пальцами вдоль стены дальше, но на несколько метров вперед чувствовала лишь камень. Ловушки либо вынули, либо обезвредили.

Забыв про завтрак, я, как заколдованная пошла дальше, едва заметно ведя пальцем по стенам. Северные покои были пусты, восточные и южные тоже, пуст был центральный холл.

Дворец был открыт. Стоял посреди Сантарии, как кремовый торт с надписью «съешь меня». И что гораздо хуже, скажи я, что ловушек нет, мне никто не поверит. В живых из крови Бекфордов остались только мы с Изабель, а Изабель… не принесла клятву крови. После вчерашней проверки стало ясно, что она ни слова не знает про Нанси.

Проверить западную часть дворца я не успела. Около музыкальной комнаты меня поймала Мэдхен, рядом с которой изящно колыхалась виконтесса Кларк.

— Вот вы где, леди, мы вас обыскались,— коротко кивнула и сделала знак идти за ней.

Виконтесса Кларк смерила меня задумчивым взглядом и не сомневаюсь, заметила все. И старые туфли, и платье, вышедшее из моды, и бархатную куафюру, не подходящую по тону к накидке.

Я ответила ей безразличным взглядом. Забавно, но леди Кларк и в прошлой жизни осталась для меня слепым пятном. Я знала о ней ровно столько же, сколько и в день своей смерти. Впрочем, мы и виделись считанные разы. Кажется, Изабель приблизила красивую леди почти сразу после восшествия на престол, но… Я даже не представляла откуда у бесплодного виконта Кларка появилась дочь. Когда родители были живы, никакой леди Кларк при дворе не было.

— Конечно, мисс Мэдхен, — взгляд Мэдхен вцепился в мою зажившую руку.

Ее и без того каменное лицо приобрело черты профессионального диверсанта. Надо отдать ей должное, если она и удивилась моей активной регенерации, то никак этого не выдала.

В гостевых покоях Изабель пара приближенных фрейлин окатила меня насмешливыми взглядами.

— А правда ли, в Исте в эти дни зреют персики?

— Чистейшая. Их уже и собирают, — чинно ответила я, ласково игнорируя насмешки.

Ей-богу, как дети малые. Еще бы язык мне показали.

Сестре укладывали волосы. Она поймала мое отражение в зеркале и приветственно взмахнула рукой.

— Ох, Нэнси, как ты рано. Присядь рядом и расскажи, как там в Исте, сто лет не была в деревне.

Аннет Барисса и Лилия из рода Пембруков угодливо зафыркали в платочки. Леди Кларк удалось сохранить серьезное выражение лица, но она была чуть старше и опытней.

— А шёлком вы вышиваете?

Глаза у Аннет озорно блестели, и она явно получала удовольствие от маленькой травли, организованной Королевой. К нам подсаживались другие фрейлины, занятые вышиванием, и было очевидно, что скоро на меня накинется целая стая. Стая гусынь, которая усердно щиплет собственного хозяина, не думая, что однажды сама окажется на сковородке.

А правда, что вишню можно есть немытой? А много ли навоза на конюшнях и правда ли, что его используют, как удобрение? Не мешает ли мне спать грубый деревенский воздух? А какие туфли вы предпочитаете — тканевые, вышитые бисером или телячьей выделки? А какая у вас любимая модистка?

Дорогие читатели, буду рада вашим звездочкам и комментариям :) Вам недолго, а мне приятно!