Ведьма и ее волк

3.2 День первый

Я пересчитала хихикающих девиц и опечалилась. Родителей нет в живых всего с десяток лет, а при дворе царит анархия. Юные люди перестали понимать что они говорят и кому, и как это скажется на бренности их бытия. Я с интересом перевела взгляд на сестру, превратившую меня в тряпичную куклу для игры в дворцовые перевороты. Кто-то должен остановить ее. Две трети двора — глупые щеголи и леди, мечтающие уютно устроится в жизни — даже не понимали, что происходит, а остальные, реальные политики и торгаши, качали ресурсы, прикрываясь именем сестры. Никто не хотел открыть глаза на происходящее. Изабель, выросшая в условиях упрощенной среды, разрушала страну и даже была не в силах этого осознать. Только и делала, что сияла на балах, как брошка, приколотая на грудь плебея. Рушила дело моего отца, моего деда, вложивших в Сантарию кровь, пот и магию.

Просто чудо, что люци ещё не пришли в мой вчерашний дом, настежь открытый для нападения. Как бы защищала Сантарию Святая Изабель, лишенная поддержки рода?

Но прямо сейчас я была бессильна, поэтому вполуха слушала сплетни фрейлин, а думала о своем.

Спустя полчаса игры в меня, принесли платья.

На одном оборван жемчуг, на другом кофейные разводы, и если я вытащусь в этом платье на дворцовый приём, половина знати сляжет на месяц в припадке гомерического хохота.

И ещё штук пять поношенных обновок, при взгляды на которые наворачивались слезы. За эту траурную палитру надо доплату давать.

То есть, доплату надо взять.

— К платьям нужны аксессуары… — с печалью заметила я. — Обувь. У меня нет зимней одежды, а столица всегда славилась прохладой в зимнее время.

Наверное, Изабель не ожидала от бессловесной меня такой нахрапистости. Вид у неё сделался одновременно виноватый и встревоженный. В конце концов ее слушают придворные, что они подумают о ней? Одно дело посмеиваться над нелюбимой родственницей, другое — знать, что ее оставили без средств к существованию. Взгляд у сестры заиндевел, как ланосское озеро зимой.

— Мэдхен, — холодно окликнула сестра, и Мэдхен ушла в королевский кабинет.

— Мне бы около двухсот золотых, — намекнула я потолще. — Хорошая обувь денег стоит, а мне два месяца за Исту денег не присылали.

— Дороги развезло, — мрачно оборвала меня Изабель.

Ой, кажется я испортила сестре настроение. Когда Мэдхен вернулась с бумагами и увесистым расписным кошелем, я чувствовала себя прекрасно. Во-первых я сидела, в отличие от фрейлин, которые были вынуждены встать вместе с Изабель, во-вторых мне сейчас денег дадут.

Ну слаб. Слаб человек.

— Здесь почти двести, — обронила Изабель, — На туфельки хватит. Скоро бал в честь приезда князя Райнверда, так что можешь купить себе немного женской мелочи.

Сердце невольно споткнулось.

— Да, Ваше величество.

Я поклонилась, и краем слуха поймала девичий щебет.

Говорят, князь хорош собой. Лилия, как можно, он же волк! Думаете он съест свою суженную в первую же ночь? Какой срам! Но все же говорят, он так красив, что женщины ему вслед оборачиваются…

Фрейлины сбились в разноцветную стайку и стали похожи на счастливых неиспорченных детей, у которых впереди все будущее. Глаза горят, щеки румянятся. Неужели такой была и я? Наверное, Князь видел меня такой же и посмеивался.

Сестра старалась не прислушиваться к гомону, но и ей было интересно. В прошлой жизни я узнала о свадьбе сестры с князем из тюремных сплетен. Мне новости носили прямо на допрос. Мол, не нойте, леди, мы вам аккуратно оттяпаем пальчик, а чтобы вы не сосредотачивались на этой досадной мелочи, отвлечем красивой сказкой о любви.

Кажется, на этот раз меня будет возможность увидеть любовь Князя и Изабель собственными глазами.