Ведьма и ее волк

4.2 Карнавал

— Прелестной булочнице оду

Я стану петь, велите сброду

Стать в два круга, чтоб эта дева

Вошла бы нитью в ткань напева…

Людвиг взвыл от радости, нацепил клювоносую чёрную маску, и стал выглядеть ещё хуже, чем без неё. Вокруг нас начали собираться в хоровод счастливые горожане, меня схватил за руки какой-то работяга и закружил в дурацком танце. Людвиг кривлялся, выкрикивал дурацкие стишки и памфлеты весьма спорного содержания, народ выл от восторга и кружился в танце, я текла внутри музыки, меняя партнеров, время от времени прикладывалась к бутылке и разглядывая танцующих.

Той, которую я искала, среди них не было.

Я меняла улицы, круги весёлой танцующей молодежи, терпеливо отлавливая воскрешая в памяти ее лицо. Она была мне нужна, но ее нигде не было.

Привал я сделала на одной из тихих темных улиц, где едва можно было рассмотреть зажатую в руке бутылку вина. Прислонившись к забору я методично напивалась, разглядывая набирающую силу луну и просчитывая следующий ход.

Скоро прибудут волки во главе с Князем, и бал — мой лучший шанс на формирование оппозиции. А нянька…

— Мамзель, — я безразлично обернулась и обнаружила в двух шагах от нескольких мужчин, ни один из которых не походил на джентельмена. — Вы не подскажите нам приличную гостиницу?

Я оглядела четыре неясные тени и приложилась к бутылке. Ходят тут, отвлекают. Я решаю дела государственной важности!

— Я не мамзель, — раздраженно пояснила я. — Я булочница. Пеку крендельки и эти… Булки. И я потеряла своего пажа.

Лорды переглянулись и один из них — длинноволосый — шагнул ближе.

— И где же вы потеряли своего пажа, леди булочница? — его голос с легкой хрипотцой показался мне знакомым, но я столько высматривала свою будущую помощницу, что могла увидеть то, чего нет, в ком угодно.

— Господа, мы не можем оставить милую булочницу в беде и обязаны найти потерянного пажа, так что… — в знакомом мне голосе слышался смех. — Где вы говорите, карнавал?

Везде.

Единственное неосмотренное мной место лежало буквально через улицу, так что туда я и махнула рукой. Лорды на заднем плане переглянулись и слаженно двинулись вперёд с такой знакомой мне звериной грацией в сторону музыки, а длинноволосый подхватил меня под руку и потянул следом.

Плащ, к которому я прижималась, был плотный и тёплый, и от него пахло пылью, холодом и лесом, как если бы этот лорд пришёл из совершенной чужеродной Сантарии страны. Из сказки, как фейри. Я подняла голову, силясь рассмотреть его лицо, но было слишком темно. А когда мы вышли к свету, я мгновенно ослепла от многочисленных магических огней, разноцветной сетью укутавшей город, оглохла от громкой разномастной музыки. А едва глаза привыкли к свету, мой лорд снял плащ и надел его на меня, и капюшон мгновенно съехал мне на нос. Маска перекосилась, и я видела только носки собственных туфель и глянцевые сапоги лорда.

— Вы совсем замёрзли, леди булочница, — мягко сказали сапоги, завязали ворот и лишили меня последней надежды поправить маску.

— Я ничего не ви… — договорить я не смогла, меня перебили.

— Бог… — предостерегающе произнёс тот же голос, который искал моего пажа.

— Завтра, — отрезал мой лорд.

Он взял из моих рук бутылку, и мы переплетя руки в сложном движении рванули куда-то в разноцветную толпу, которую я видела, как сборище весьма посредственной обуви. Но иногда попадались вполне приличные туфельки, которые, видимо, принадлежали пропавшим булочницам, вроде меня.

— Как ваше имя, — спросил лорд.

— Нэнси, милорд, — а когда тот наклонился ближе, поскольку в этом шуме было ничего не слышно, заорала: — Нэнси!

— Ужасное имя.

Я поняла, что надо сматываться ещё на первом повороте, но никак не могла отдышаться и в конечном итоге просто отдалась легкой музыке и партнеру. В конце концов, это всего один танец. Надо просто немного потерпеть.

К тому же терпеть было необыкновенно приятно, лорд грациозно подстраивался под мои движения и хорошо чувствовал музыку.

— Тогда называйте меня Аннет, — великодушно разрешила я.

Мы сделали крутой вираж, и я с трудом удержалась на каблуках. Лорд крутанул меня снова и я буквально упала ему на грудь. Это оказалось очень приятно и надежно — падать в руки тому, кто поймает. Вдалеке взвыла скрипка, грохнули тромбоны. Танец сменился, но лорд уверенно вёл меня через толпу, но я не успевала возразить, поскольку постоянно делала очередной пируэт и падала ему в руки.

— Это ваше полное имя? — шепнул он в один из таких моментов.

— Полное — Аннабель, но это слишком длинно.

Я задыхалась от быстрого танца и от его близости, но никак не могла заставить себя разорвать руки. Мне вдруг страшно захотелось увидеть его лицо.

— Это очень длинно, — согласился лорд и очень знакомо рассмеялся. — Бель звучит короче и намного красивее.

Я споткнулась в полудвижении и замерла от шока. Только один человек на земле называл меня Бель.

Райнверд. Волк. Князь холодной Виргии. А также мужчина клявшийся мне в любви, а после с легкостью приславший яд, просто чтобы сделать приятное моей сестрице.

Тело заледенело. Я стремительно трезвела, из рук выпала бутылка и исчезла в бездне танцующих юбок. Я медленно сняла капюшон и потянулась к маске, но почти сразу опомнилась, и притиснула ее посильнее. Подняла на своего лорда глаза, и мимолётно подивилась, как могла не узнать его сразу. Конечно же это он. Райнверд. Смотрит с тревожной теплотой, словно я имею значение.

У меня все равно, что раздвоилось сознание. Часть меня холодно оценивала ситуацию, другая жадно рассматривала полузабытые черты — скулы безупречной лепки, брови, улыбку, от которой западает на щеке продольная морщинка.

Смотрела, молчала, и трезвела. Маску снимать нельзя. Ещё есть надежда, что он меня не узнает.

Я с трудом разлепила губы.

— Думаю, мой паж и сам найдёт дорогу домой, когда протрезвеет. А мне стоит откланяться.